Читать интересную книгу "Materia Prima 1-8 - Вова Бо"

class="p1">Практически сразу упёрся рёбрами во что-то выпирающее. На ощупь понял, что это ручка двери, но то ли сама дверь заклинила, то ли механизм проржавел. Выбил с ноги и выбрался наружу. Тут же рядом спрыгнул Суббота.

Мы вышли в кузове старого грузовика, который стоял посреди песчаной местности без колёс. Погружение прошло нормально, обыденно. Логос не проявил ко мне особого интереса, парень в белой маске и Суббота проспали всё поглощение эйба.

Мы с Четвергом не сговариваясь влили дармовую энергию в плащ. Недавняя битва показала, что нужно сделать особый упор на защиту, а то я словно голым на битву пришёл.

Из кузова выбрался парень в белом. Я искоса глянул в его сторону и продолжил рассматривать пространство вокруг. То, что он мне не враг, я уже понял, но и расслабляться не собирался.

Он спас меня от Борроуза, Маркуса и Вжуха, но я всё ещё не знаю его истинных целей.

— И как мне тебя называть? — спросил я. — Курама? Грэм? Ещё как-то?

— Грэм мёртв, я уже говорил. Можешь звать меня Курамой, как остальные.

— Что ж, — я присел и поводил рукой по песку. — Спасибо, что спас меня, Курама. Но не думай, что мы с тобой теперь лучшие друзья.

— Пока что мы больше враги. Но это может измениться в будущем.

— У меня к тебе масса вопросов. Насколько я знаю, ты был в Ателье. Но ты больше не с ними.

— Ты тоже был в Ателье. И ты тоже не с ними. Так что тебя удивляет?

— Справедливо, — я продолжал разглядывать местность.

Нас забросило в занесённый песком город. Вернее, то, что от него осталось. Одни обглоданные скелеты зданий, которые поросли хищным плющом. Песок был красным, и это не игра света, ведь света тут нет. Плющ, покрывающий здания, также имел рыжевато-алый оттенок.

В подобной местности мне уже доводилось бывать. Раньше она казалась мне очень опасной, но сейчас была вполне преодолимой. Судя по количеству эйба, которым меня наградил Логос при переходе, врагов тут хватало.

— Как тебя занесло в Форсайт? — спросил я Кураму.

— Разведал, внедрился, осел, наблюдал.

— Ты — Рейн?

— Хм… Что меня выдало?

— Маска тебе идёт. Как и мне. Сиам говорил, что где-то бродит ещё пара Рейнов.

— Больше нет. Того психопата я ликвидировал.

— И теперь пришёл за мной? Форсайт же для этого тебя отправил?

— Хм… А, точно, твой Чад же сумел закрепиться в церкви. Уникальная ситуация, оба из пары остались в живых, так ещё и неплохо устроились.

— Ты не ответил на вопрос.

— Вопрос… Да, точно. Я пока не знаю. Я не работаю на Форсайт. Но Церковь обладает уникальными разведывательными возможностями. Грех было не воспользоваться ими. Пока ты всё не испортил.

— Отлично. И тут я виноват. Просвети, как я умудрился тебе что-то испортить, хотя мы практически не знакомы.

— До твоего появления Форсайт упорно создавал Спасителей, но даже не знал, что с Чадами выходят ещё и Рейны. И ты буквально первый, кто умудрился спалиться. Причём так внаглую. И ради чего? Ради кучки тёмных спиритов?

— Я решал свои проблемы как мог. Не тебе меня в этом винить. Тебя подобрал Сиам и помог выжить, как я понимаю. Мне приходилось бороться самому.

— Сиам и тебя подобрал. Только оказалось, что ты не очень похож на командного игрока.

— Странно, что вы с Сиамом похожи.

— Вот это действительно странно. Знаешь, кто ещё не любит играть в команде? Рейн-психопат, которого я недавно ликвидировал.

Я напрягся. Курама прекрасно скрывал свой эйб. Даже не так, он его маскировал. Сейчас я видел перед собой мага первой ступени. Но в схватках со стражем под горой и Вжухом он показал прекрасную боевую подготовку. А ещё я не видел ни одного заклинания, только руны и магические печати.

— Ты решаешь, психованный я или мне можно доверять?

— Что-то вроде. Сиам может находить всех Рейнов, стоит им хоть раз нырнуть в глубину. Я же занимаюсь их ликвидацией. Так и живём.

— Зачем убивать себе подобных?

— Сложный вопрос. Нас не должно было быть. Мы вне Логоса, вне системы, аномалия мировой концепции. Само наше существование дестабилизирует Логос.

— Вы вообще слепые, что ли? Вы этот Логос своими глазами видели, там уже нечего стабилизировать.

— Всегда может стать ещё хуже, уж ты-то знаешь. Рейны должны адаптироваться и вести себя тихо. Например, Сиам сидит в изолированном пространстве, помогает Ателье чинить мироздание.

— Чинить? Вот что это значит?

— Да. Ателье шьёт одежду, но чаще чинит. Этакая их шутка. Я тоже чиню мироздание, только в своей узкой области. Примеряю чужие лица как наряды, тогда Логос не обращает на меня внимания. Я веду себя как они, потому никто не замечает подмены. А вот ты рушишь всё, чего касаешься. После тебя или пепелище, или бойня.

— А как же… А нет… Хотя… Да, тоже нет. О, вспомнил, я был в деревне мастеровых, и она всё ещё стоит. Стоит же?

— Да. Поэтому очень прошу туда не возвращаться. В общем, мы с Сиамом посоветовались и решили, что ты стоишь на грани. Есть кое-какой фактор, работающий в твою пользу. Но твой след в Логосе отмечен хаосом и разрушениями. Текущий Рейн должен умереть для Логоса. И я здесь, чтобы помочь тебе.

— Ты давай прямым текстом скажи. Если будем драться, то я сейчас начну разминаться.

— Хотел бы я драться, я бы не нырял с тобой в глубину и не объяснял всё это. Нет, ты умрёшь лишь для Логоса. Я научу тебя скрываться от Форсайта, а заодно и от Маркуса. Это поможет тебе дольше оставаться в тени и наносить удар первым или избегать драки вовсе. А дальше… Посмотрим. Если продолжишь вести дела в том же духе, мы встретимся вновь. И тогда обойдёмся без разговоров.

— Ты так уверен, что сможешь убить меня? Сам же сказал, что я не похож на других Рейнов.

— Сказал. Но мне и не нужно тебя побеждать. Я могу оказаться рядом с тобой в любом облике, и ты даже не поймёшь этого. Я могу быть Грэмом, могу стать Сектором, Роджером, человеком в серебряной маске.

— Она со свинцовым напылением.

— О, ты и это знаешь? А знаешь, почему он носит свинцовую маску?

— Слишком красив, — припомнил я рассказы Миранды.

— Ясно. Забавно, я задал тебе главный вопрос всего твоего существования, а твой ответ «слишком красив».

— Если хочешь что-то сказать, скажи прямо.

— Что ж… Скажу прямо. У меня для тебя послание от человека в серебряной маске. Так уж у нас принято его называть.