пойду…
Кто его знает, может у меня через год-полтора их столько будет, что уже не до сериалов станет? Мало ли после дела с Венгеровым нас Межуев новыми делами по горло завалит? Правда, пока что особых успехов по Венгерову и нет… Хоть сам бери и поезжай в этот Ленинград.
Ну а что? Если Вася с командой не справятся, то и поеду. Лично уже потерроризирую директора, который каким-то удивительным образом узнал о нашей проверке заранее… Мне все же, чтобы к стенке его припереть, лучше одному работать, без свидетелей. Не надо мне, чтобы Вася или Савченко с Путасовым рядышком стояли и мои методы на ус себе мотали… Глядишь, раскопаю что-то серьезное по хищениям и сделку с Венгеровым заключу. Что я промолчу про хищения, якобы из снисхождения к нему, но на самом деле чтобы свои методы не светить, а он добровольно признается в реальных фактах по аморальному облику. Что уж там было — любовницы, зуботычины сотрудникам или еще что-то такое. Карьеру ему придется на этом завершить, но на свободе останется…
Позвонил Ионову. Тот мне дал название адреса завода, на который надо сегодня ехать с лекцией по линии общества «Знания». Ни разу там еще не был.
Москва огромная. Ничего удивительного.
А потом он мне назвал тему лекции. Я едва удержался, чтобы не рассмеяться. Ну а как же? Звучала лекция следующим образом: «Будущее рядом: какие профессии появятся в социалистической экономике двадцать первого века». Как будто специально под меня эту тему придумали… Имелось в виду, правда, что надо будет рассказывать про профессии в социалистическом Советском Союзе двадцать первого века. Но его же тогда уже не будет. С этой точки зрения промашку дали те затейники, которые придумали эту тему для очередной лекции по линии общества «Знания».
Ну хоть не про девяностые тема… А то тогда на просторах бывшего СССР появилось много новых профессий: танцовщицы стриптиза, киллеры, братки, «эффективные менеджеры», олигархи. Но, увы, у меня нет ни малейшей возможности честно о них рассказать. Уж слишком плохо это для меня закончится.
Ладно. Есть, к счастью, и другие профессии, которые в двадцать первом веке при мне появились. Про них и расскажу.
Румянцев на удивление быстро отзвонился, всего через два часа. Я только брови удивленно поднял, понимая прекрасно, как такие огромные сложные организации, как КГБ, МИД или МВД, устроены. А тут майор получается за два часа не только до председателя добрался, но уже и ответ от него какой-то получил, раз мне звонит. Впечатляет…
— Паша, завтра в шесть пятнадцать утра устраивает?
— Да, конечно, — подтвердил я. — Но слушай, что-то мы, Олег Петрович, зачастили с этим делом.
— Не понял? — сказал тот.
— Давайте в этот раз не от подъезда поедем, а от магазина, где мы с вами как-то встречались пару раз.
— А, магазин… Помню, — сказал Румянцев. — Хорошо. Тогда машина к магазину приедет.
— Вот и хорошо, — сказал я. — Договорились.
Ну да, а то мой подъезд или соседний — без большой разницы. Если кто-то, кому не спится, засечет мои перемещения, слухи могут поползти по соседям, что Ивлев куда-то на черной «Волге» в такую рань регулярно уезжает…
После этого я к Боянову поехал. С информацией по ткани тянуть все же не стоило. Захаров вон уже какое важное решение по ней принял, и Гончарук в восторге полном находясь, наверняка уже начал всю необходимую документацию собирать для запроса в министерство на выход новинки. Так что мне срочно нужно независимое подтверждение услышанного мной от Алмаза. Парень он хороший, но все же и преувеличить мог размер своего навара с ткани… Мало ли это то же самое, как у рыбака спрашивать про размер улова…
Если окажется, что сильно приврал, то придется отбой давать. И чем раньше это сделать, тем лучше.
Созвонился, конечно, вначале, чтобы узнать, где Боянов сейчас, дома или в театре «Ромэн». Он ответил по домашнему телефону, сказал, что пока что дома будет, и тут же меня в гости пригласил, когда я намекнул, что разговор не совсем телефонный.
Через полчаса уже у него дома был. Что же, неплохо живут советские режиссеры. Трешка в кирпичном доме в центре, на четвертом этаже. Окна двух из трех комнат выходят на солнечную сторону. Много зелени вокруг. Дом не находится на первой линии у дороги, так что шума с нее и нет. Хотя сейчас в целом шума еще мало, не так и много машин по улицам ездит. Но в будущем такое расположение дома, конечно же, окажется очень выгодным.
И потолки высокие. Сталинка все же.
Ремонт, конечно, с моим не сравнить. Ему уже лет десять явно. Но по нынешним московским меркам ремонт богатый. Паркетный пол, обои явно импортные, мебель дубовая, то есть все очень прилично.
Боянов, видимо, какого-то очень серьезного разговора ожидал после моего намека, что это не телефонная тема. Я понял, что он слегка расстроился, когда я его всего лишь спросил про ту самую ткань, которую он мне в Японии рекомендовал купить. Но тем не менее все рассказал.
По всему выходило, что Алмаз ни слова не приукрасил, как некоторые люди любят делать. На самом деле загнали они свою ткань один к тринадцати. А когда я спросил Боянова, может ли он кого-то из актеров попросить со мной в ту комиссионку сходить, где они ткань сбывали, чтобы он мне показал, как она вообще выглядит, Боянов усмехнулся и сказал, что не надо никуда идти. Исчез на минутку в спальне и принес мне небольшой рулон этой самой ткани. Яркая такая, блестящая. Самое то, чтобы с точки зрения современных модниц круто на улице в одежде из такой ткани выглядеть.
— Это я себе как образец оставил. Само собой, что есть друзья, что за рубежом работают. Так что оставил, чтобы показать им, что именно из-за рубежа нужно привозить, чтобы с большим наваром быть.
— О, а можно я на несколько дней, Михаил Алексеевич, у вас эту ткань одолжу? — спросил я.
— Да хоть на пару недель, Паша, — махнул он рукой. — Не скоро еще те, кому я собираюсь эту ткань отдать, появятся. Как бы не в мае только…
— Прекрасно. — поблагодарил я.
Вопрос, обещанный Захарову уточнить, полностью решил. Показания Боянова полностью совпадают со словами Алмаза. Если Алмаз еще мог что-то приукрасить теоретически, то уж Боянов не будет шутки