не больше. На все про все две минуты тебе.– Махмуд извлек из воздуха песочные часы.– Не успеешь…
Джевдет превратился в голубой вихрь и со свистом ушел за горизонт.
– А что будет, если не успеет? – робко спросил кто-то из толпы.
– Комиссую, и в тыл,– твердо ответил Махмуд.
Ифриты буквально застонали от зависти.
– Жестокая необходимость,– вздохнул главком.
Из-за горизонта вновь послышался свист, и голубой вихрь материализовался перед главкомом.
– Задание выполнено! – отрапортовал Джевдет, опуская на песок пирамиду ящиков, наполненных бутылками. Рядом плюхнулась огромная бухта пенькового каната.– С затычками и ровно пятьсот. Можете не считать.
– Орел! – одобрил Махмуд, извлекая бутылку.– «Экстра-эликсир»,– прочел он надпись на этикетке.– Что за фигня… да еще и полная? Что, пустых найти не мог?
– Не успевал,– деликатно указал пальчиком на тонкую струйку песка в часах Джевдет.– Пустых по дороге много валяется, но все вразброс, а эти в трюме кучкой были, ну я их и…
– Ладно, прощаю. Воду и выпить можно. Впрок. Кто его знает, сколько вам там внутри придется сидеть?
– Зачем нам там сидеть? – испугалась армия.
– Болваны! Посмотрите на себя. Вы теперь кто?
– Кто?
– Джинны!
– Ну и что?
– А то! Враг силен и коварен. Разведка доносит, что он практически без потерь преодолел таможню Веселого Али, умудрился обойти стороной разбойников и в данный момент движется по направлению к оазису, дабы пополнить запасы воды. Там мы ему на всякий случай подготовили горячую встречу, используя втемную гули, но он туда не дойдет!
– Почему?
– Его остановите вы, верные воины Иблиса, и сделаете это так, что комар носу не подточит! Дорога его лежит через это место,– топнул по песку Махмуд,– и тут его встретите вы!
– Гениально!!! – подобострастно захлопал в ладоши Джевдет.– Я так понимаю – мы будем сидеть в засаде.
– Да еще в какой!
– Какой?
– Минное поле,– таинственно прошептал главком.– Только тс-с-с… никому ни слова.– Ифриты поспешно закивали головами.– Половина армии забирается в эти бутылки, вторая половина их закупоривает и закапывает в шахматном порядке в песок. Снаружи торчат только пробки. К пробкам привязываем веревки, веревки соединяем между собой, и все!
– Что – все? – нервно икнула армия.
– Минное поле готово. Папа-дурак идет… – Махмуд двумя пальчиками в воздухе изобразил, как Папа-дурак топает по пустыне,– видит: веревка лежит. Хорошая вещь, думает Папа, в хозяйстве сгодится. Хвать ее! Пробка – чпок! За ней другая, потом третья, и из бутылок вылетает туча джиннов! Заметьте, джиннов, а не ифритов! Маскировки не нарушать! Все дружно бросаются на Папу и начинают его пинать, пинать, пинать! – энергично запрыгал по песку Махмуд.– А потом отнимают у него веревку и начинают вязать, вязать, вязать! Ну как?
– Обалдеть… – У Джевдета не было слов. Зато было предложение.– Вот только место для засады, мне кажется, не совсем удачное. Там, за оазисом, такие прелестные пески – закачаешься…
– Сейчас ты у меня сам закачаешься,– поднес к его носу кулак Махмуд. Джевдет рухнул на колени.– Кому еще место для засады не нравится?
– Нравится!
– Очень нравится!
– Хоро-о-ошее место…
– То-то! Грудью первым встретить врага – что может быть почетнее? А ну, задохлик, пей и быстро лезь в бутылку,– приказал он Джевдету.– И вы тоже,– повернулся Махмуд к остальным.– Каждый помогает соседу запихнуться внутрь.
Ифриты нехотя двинулись к ящикам.
– Ну что стоишь?! – рявкнул главком на самого шустрого «джинна».
Джевдет жалобно посмотрел на шефа, принял у него пузырь, с видом смертника, взбирающегося на эшафот, выдернул пробку, одним махом выдул содержимое емкости и застыл, выпучив глаза.
– В чем дело? Лезь.
– Ща… – поднял руку Джевдет. Это неосторожное движение качнуло его в сторону. Причем почему-то в сторону ящиков с экстра-эликсиром..– …Затарюсь.
Дальше произошло что-то странное. «Задохлик» выдернул из ящика еще два пузыря, вместе с ними резко сократился в объеме и нырнул внутрь опорожненной бутылки.
– Теперь зат-т-тыкай… – донеслось до главкома оттуда.– Быва-а-али дни весе-о-олыя-а-а!!!
Главком поднял емкость, поднес горлышко к носу, осторожно понюхал и на всякий случай даже лизнул.
– Странный вкус,– задумчиво пробормотал он.– На вино не похоже, а в нос шибает. Пожалуй, даже покрепче будет. Слышь, задохлик,– главком тряхнул бутылку,– вылезай. Пьяные к работе не допускаются!
Джевдет за стеклом отрицательно мотнул головой.
– Тебе начальник приказывает!
– Да пош-ш-шел ты в жопу, начальник,– отмахнулся Джевдет, выдергивая зубами пробку из нахально заныканной бутылки,– не до тебя…
– Ах ты…
Шум за спиной заставил главкома рывком развернуться. Армия билась насмерть около ящиков за почетное право первыми встретить врага. Вакантных мест было мало, а потому начался естественный отбор. Сильные оказывались на дне выпитых ими бутылок, самые сильные умудрялись захватить еще и с собой, по примеру хитроумного Джевдета. Ну а те, кто послабее, довольствовались остатками и забивались в опорожненные емкости сразу по нескольку штук. Как правило, по трое. Больше туда не влезало.
– Назад! – взревел Махмуд.
– Ап-п-политично рассуждаете, шеф,– пьяно икнул кто-то из своей бутылки.– Вперед и только вперед!
– Тьфу!
Махмуд огляделся. Вокруг валялись опорожненные бутылки с его армией внутри, азартно давящей песняка. Главком скрипнул зубами. Он понял, что устанавливать мины ему придется в гордом одиночестве, сплюнул огненным сгустком и пошел собирать разбросанные по песку пробки.
35
Погоня! Что может быть увлекательнее этого азартного процесса? Бессмертный и Мурзик от него просто тащились, уставившись в Кощеев поднос, настроенный, как правило, именно на боевики. Чебурашка боевики не любил, а уж погони тем более. И вот, по иронии судьбы, он летит на лихом арабском скакуне, нещадно колотясь и без того пострадавшим копчиком о жесткое седло, во главе сорока разбойников по следам одинокого верблюда, уносящего на своих могучих горбах девятьсот пятьдесят три пуда золота. Одинокого… Чебурашка нахмурился. Что-то тут не сходилось.
– Завхоза ко мне! – рявкнул он грозным голосом настоящего, бывалого атамана.
Как ни слабо он пискнул, его услышали.
– Чебурген требует завхоза! – провозгласил скачущий рядом Ахмед.
– Завхоза к Чебургену! – понеслось по цепочке.
Коня Юсуфа ибн Абгама, скакавшего в хвосте в тщетной надежде как-нибудь незаметно слинять, подхлестнули плеткой, он перешел в галоп и из арьергарда перешел в авангард.
– Сколько их было?
– Гискну уточнить, уважаемый. Кого?
– Грабителей, кого же еще? – сердито буркнул министр финансов.
– О-о-о… туча, целая туча!
– На чем