какая-то заблудившаяся мелочь и добралась бы, но не армия под руководством Полководца.
А эта атака на стену? Это что вообще такое? Нежити десятки тысяч, защитников сотен семь-восемь. Ну может тысяча. Да ударь нежить равными группами по всему периметру, форт сейчас бы уже доедали, окружив со всех сторон. Что за дохлый гений тактики это спланировал?
Нет, нежить повели в одну точку. Очень удобно, чтобы оборонять. И никто другой, кроме Борроуза, не мог отдать им приказ. Тогда я не понимаю, почему он сейчас сражается против нежити. В чём его план?
С этими мыслями я и вернулся в особняк. В любом случае у меня есть немного времени, надо подготовиться получше.
В особняке всё было… спокойно, что ли? Шипогривы дерутся с корнями Обнимающего, пытаясь отобрать друг у друга кости. Суббота грызёт хвост ящерицы, который он притащил ещё от стены. Люди хоть и нервно косятся на чудовищ, но занимаются своими делами.
Грэм начертил большую печать на старом ипподроме во дворе. Спириты потихонечку стаскивают в неё останки дохляков, а печать сдерживает некротическую ауру, не позволяя нежити восстать.
Обычные люди помогают с баррикадами и укреплениями, разбирают завалы, раскапывают то, что осталось от лужайки. Там в земле слишком много костей, и не всё может контролировать Обнимающий. Как бы ещё один голем тут не собрался.
Котейка же показывает, где копать в первую очередь, люди Чарли обезвреживают, Яркий следит за общим состоянием и вовремя меняет работников, чтобы те не надышались некротической аурой.
— Потери? — спросил я у Сектора, заходя в дом.
— На удивление нет, — произнёс тот. — Но у нас пара десятков раненых, в том числе и очень тяжёлых. Они в подвале, за ними ухаживают, но им нужно полноценное лечение.
— В Алеппо сейчас не попасть. Может быть, ближе к вечеру, но вряд ли.
Я спустился в подвал и зашёл в помещение лазарета. И первый, кого я увидел, это Уильям со своими людьми. Он сидел у одной из коек, когда я услышал доносящийся оттуда голос:
— Скажите отцу, что я не струсил. Что я сражался до самого конца. Изо всех сил.
— Чего у вас тут происходит? — подошёл я ближе.
— Сэр Рейн, — обернулся на мой голос Уильям.
Посмотрел на сына главы местной мафии. Выглядел тот как настоящий наёмник и охотник за нежитью. Побитый, измученный, уставший, под глазами синие круги, но взгляд твёрдый, уверенный. Ну и энергетическое истощение в полной красе.
Пацан явно не имел большого боевого опыта, так что моментально перенапрягся, израсходовав кучу энергии.
— Николас умирает, — произнёс Уильям. — Принял удар вместо меня. Нежить цепанула когтями, некротизация вот-вот доберётся до сердца. Я должен быть со своим человеком, когда это произойдёт.
— Ага, а помощь ему уже оказали? — я глянул на парня, это был тот самый новичок.
— Всех раненых обрабатывал Спрут, — произнёс Сектор из-за плеча. — Тех, кого цепанули когтями и клыками, в первую очередь. Как ты и сказал.
— Ага, — подошёл я ближе и склонился над Николасом. А затем пинком спихнул его с койки. — Ну так а хрен ли ты тут разлёгся, симулянт. Вали наверх, кости сами себя не соберут.
— Сэр Рейн. Его нежить ударила в грудь, — Уильям таращился на меня круглыми глазами. — Он вот-вот обратится в нежить.
— Эй, слушайте все. Никто не обратится в нежить, некротизацию уже вылечили. Так что даже если вас укусили, вы уже здоровы. Так что поднимайте свои жопы и наверх, работать, — я похлопал в ладоши для убедительности. — Давайте, давайте, пошевеливаемся. Вместе пашем, вместе добычу делим. А добычи там дохренища. Нет, кроме тебя, здоровяк, ты лежи. Тебе и без некротизации хреново. И кроме тебя. И вы пятеро тоже. О, Логос, дайте им кто-нибудь зелья, а?
— Так я что, не умру? — с надеждой ощупывал повязку на груди Николас. — Холода я и впрямь не чувствую.
— Если продолжишь и дальше валяться, я тебя лично добью. Иди наверх, Чарли подберёт тебе работу полегче, чтобы швы не разошлись. Это всех касается.
— Сэр Рейн, — осторожно произнёс Уильям. — Как так? Некротизацию невозможно исцелить полностью.
— Ага, как и твою вязь. Однако же у меня целое крыло на первом этаже до сих пор льдом покрыто после твоего боя.
— Ваш слуга… Этот Спрут, он не только вязь, он ещё и некротизацию лечит?
— Типы энергии разные, а суть одна и та же. Чужеродный эйб в организме. Так что да.
Сказал и сам задумался, насколько я прав. Ведь действительно, принцип некротизации чем-то схож с вязью, только форма заражения более агрессивная. Это натолкнуло меня на какую-то мысль, но я никак не мог уловить её суть. Ладно, оставлю в голове заметку на будущее, сейчас и других дел по горло.
Обрадованных раненых рассортировали. Тех, кто могли двигаться, отправили наверх, остальных принялись усердно лечить. Только тут до меня дошло, что это помещение отвели не под лазарет, а под морг. Тут были те, кто пострадал не от оружия или ещё чего, а от прямых атак нежити.
То есть все были уверены, что в этом помещении скоро появится несколько десятков зомби, и просто давали им время дожить последние минуты. Поэтому тут стоял Шут с парой ребят. Чтобы добить, если что.
— Слава яйцам, — пробормотал он с облегчением. — Я уж думал, придётся грех на душу брать. Тьфу ты, хорошо, что сразу не грохнули.
Я же сходил в комнату Нилы и проведал её. Девушка была измотана, но её жизни ничто не угрожало. Разобравшись с остальными делами, понял, что моё присутствие не особо и нужно. Яркий, Сектор и Чарли неплохо разделили обязанности и держат ситуацию под контролем.
Поэтому я позволил себе несколько минут отдыха. Забрался на крышу, чтобы просто посидеть. Но тут меня ждал очень неприятный сюрприз, от которого у меня начал дёргаться глаз.
— Это моё кресло, — обреченно произнёс я.
В ответ Суббота лишь прорычал что-то нечленораздельное, продолжая при этом грызть хвост ящера. Затем поворочался, устраиваясь поудобнее. Разумеется, обшивка кресла на каждое движение отвечала лишь новыми дырами, из которых тут же лез наполнитель.
— Кажется, он с тобой не очень согласен, — усмехнулся Роджер.
Я повернулся, пытаясь перебороть эмоции. Глянул на его новенькое кресло, в котором он развалился. Роджер успел где-то раздобыть солнечные очки и широкополую шляпу. Ему только коктейля с зонтиком не хватало.
— Во-первых, — произнёс он, — это твой подарок, так что отбирать его обратно как минимум некрасиво. Во-вторых, это моё кресло, и я буду за него биться насмерть. Предупреждаю.
Справедливо. Я бы за своё тоже бился. Но не