вчера, месяц назад.
Я увидел отряд, что не добежал до купола. Увидел блондинчика, который так и не успел взять реванш за нашу дуэль в таверне. Увидел отряд, среди которого должен был шагать и сам Сектор, если бы я вовремя не появился тут. И многих других.
И вот эта нежить, вторая волна, они уже дошли до особняка. Не все, разумеется. Мы поливали их с крыши всем, чем могли. Я не жалел энергии, отправляя то пару шаров, то ветвистую алую молнию, рядом Грэм уже просто вырывал из книги страницу за страницей, активируя записанные в них заклинания. Между нами Пламеняшка ритмично выплёвывала одну струю пламени за другой.
Ничего похожего на первый её поток, в который она вложила всю свою мощь. И каждый новый залп был слабее предыдущего. Но свою лепту пламенный дух внёс.
Я сконцентрировался и выцепил в общем движении блондинчика, определив его как самую опасную нежить второй волны. Солнечное Копьё ударило ему точно в грудь. В разные стороны полетели руки, так и не бросившие коротких клинков. Ноги с нижней частью туловища прошли ещё несколько шагов, после чего упали.
Покойся с миром, Селезень. Пусть ты и был говнюком при жизни, но не стал им после смерти.
Эту волну на подходе уже остановить не получалось. До неё и так несколько десятков тварей успели постучаться лбом о стены, но тут на защитников навалилась уже плотная толпа. И пока мы пытались проредить её с крыши, на первом этаже разгорелся нешуточный бой.
Я отслеживал ситуацию через Четверга. У нас пошли первые потери среди людей Чарли. Пока что легкоранеными. Но при этом и боезапас стрелков тоже подходил к концу. У Пацана с посохом на дальнем краю крыши уже никакой энергии не осталось, так что он пил зелья, ждал, пока наберётся хоть капля, и атаковал.
У остальных ситуация была не лучше. Патроны, стрелы, болты, энергия — всё подходило к концу. Даже книга Грэма очень сильно похудела за эти двадцать минут боя.
Но особняк стоял. Продолжали стоять и его защитники, держа каждый проём. Нежить начала расходиться по сторонам, пытаясь пролезть в наглухо забаррикадированные окна. Там подключились те, у кого были силы, но не было навыков сражаться. Ребята из гражданских держали баррикады собственными телами, не давая нежити проломить их и ворваться в тыл защитникам.
Потеряем первый этаж — проиграем. Потому что крыша и подвалы окажутся отсечены друг от друга.
Но пока держались. С матами, воплями, под барабанное соло держались. И тогда в ход пошёл он. Некротический голем, с десяток метров в высоту, собранный из плоти и костей, покрытый ржавым металлом. Тварь, больше похожая на гориллу с приплюснутой башкой, медленно поковылял вперёд на четырёх конечностях.
Там, где он прошёл, не осталось ни пламени, ни золотых искр — он впитал весь урон, оставив за собой чёрную прореху. И я видел, как сквозь эту дыру скользнули тени в тёмных балахонах.
— С ним идут Банши, Грэм видит, — раздался голос сбоку.
— Грэм сможет помочь? — спросил я.
— Грэм сделает то, что нужно.
— Отлично.
Одним прыжком я слетел с крыши и приземлился за спинами рыцарей из второй волны. Парочка тут же бросилась в мою сторону, но я не обращал на них внимания. Тесак засвистел с такой скоростью, что цепь начала троиться в глазах.
Рыцари, что могли ко мне приблизиться, с лязгом и скрежетом разлетались на куски, попав под вихрь атак. Я был сосредоточен на големе и силуэтах, что прятались в его тени. Рано.
Глянул за спину. Стену слева проломили вместе с окном, там сейчас была самая жара. И к моему удивлению, в первых рядах я увидел коротышку, который стоял на горе костей и размахивал кочергой, при этом истошно орал:
— Давайте, твари недодохлые, кто ещё на меня? Иди сюда, говно собачье, хочешь меня трахнуть? Я тебя сам трахну!
Очередной взмах кочергой отправляет глухой шлем вместе с содержимым в далёкий полёт, а коротышка от этого распаляется ещё сильнее.
Рядом с ним орудует копьём бледный новичок. Работает молча, руки трясутся, глаза на выкате, но удар наносится за ударом. Стоит, наверняка думает о том, что надо было искать работу получше, но не отступает.
А в центре пролома Уильям Альва. Молодой наследник Альва. С коротким мечом и круглым баклером, оба артефакты Апола. Уильям был спиритом тела, так что в ближнем бою управлялся очень хорошо. А теперь, после лечения, его способность работала на всю катушку.
Пацан всегда мечтал стать наёмником и ходить в рейды за стену, поэтому и сожрал навык Ледяной Волны, который вообще не сочетался с его родным навыком Горячей Крови, делавшим из парня настоящего берсерка.
Однако мой Спрут всё поправил, почистил и интегрировал чужую способность в эйб-систему пацана. И только благодаря этому дом сейчас держался. Потому что в пролом ломилась насквозь промороженная нежить, разваливающаяся от любого хорошего удара.
Молодец, пацан. Такой точно не дрогнет первым. Такой вообще не дрогнет. Так что и мне нельзя.
Я обернулся и посмотрел на голема, который как раз достиг середины лужайки, пусть та сейчас и правда напоминала жерло действующего вулкана.
Я приближался, но медленно. Шаги сами собой подстроились в такт музыке. Я медленно шел к голему, тот двигался прямо на меня. А между нами продолжала кружиться в танце Котейка, беря все более мощный ритм, подходя к кульминации. У меня не будет второй попытки, надо всё сделать правильно.
А сквозь опадающее пламя всё продолжали и продолжали проходить новые фигуры. Не такой плотной толпой, как раньше, но нежити было всё ещё слишком много. Золотой купол над головой начал тускнеть под давлением некротической ауры, я чувствовал, как ледяное дыхание пробирается под одежду.
В особняке уже активировали личные защитные амулеты, так что их должно будет хватить на какое-то время.
Всё это время я продолжал бить Шквалом Цепей — круговой атакой из боевого модуля. Каждое движение было настолько отработанным, что тело действовало само, без моего участия.
— Пора, — произнёс я.
И благодаря аудиомодулю и Четвергу Грэм услышал меня. И не только Грэм.
В один момент вспыхнул круг рунической печати, в центре которой сейчас находился голем. Линии и символы засияли сиреневым светом, эйб внутри монстра на мгновение остановился, а сам голем оказался скованным.
Тут же тени рассеялись, и я увидел шесть существ, что скрывались в них. Похожие на призраков в тёмных балахонах. В каком-то смысле это они и были. Изначально нежить, но настолько древняя