Читать интересную книгу "Развод с прошлым - Марина Безрукова"

работы, да и… другие проблемы. Личного характера. С отцом.

— Понятно, — разочарованно бросила Лаура. — Но я надеюсь, все проблемы разрешатся самым наилучшим образом.

Я понял, что родители Наташи по шкале Лауры только что сместились куда-то в район шофера и уборщицы. Какие-то не очень удачливые люди, которые смели обрасти неприятностями.

Мысль пронзила меня не догадкой, а уверенностью: «Так вот почему она убежала, увидев, что я женат, — подумал я, чувствуя, как уходит из груди тяжесть. — Проблемы личного характера. Вот поэтому в глазах Анны гуляет бесконечное одиночество. Очень глубокое и выстраданное».

Неужели была измена? — я быстро глянул на Наташу. Как мало она рассказала о родителях. Если да, то я для Анны предстал из той же породы. Женатый мужчина, который позволяет приглашать женщин для теплых разговоров. Еще один лжец в ее жизни. Вот и убежала от меня, как от заразы.

Я вспомнил ее растерянные глаза, когда она увидела фотографию Тимура с Наташей. Для Анны это же теперь кошмар наяву. Ее ребенок стремится в логово семьи, где отец флиртует в командировке.

Захотелось разузнать у Наташи телефон и немедленно позвонить. Или написать. А лучше встретиться и сказать в лицо: «Всё не так». И попробовать объяснить, рассказать про Алсу, про Лауру, про мысли о разводе…

Но в глубине души уже гулял страх: она не станет меня слушать.

Глава 35

Айдар

Татьяна Петровна поставила перед нами пузатый узорчатый чайник, две чашки и вышла. Приподняв крышечку, я заглянул внутрь и с удовольствием вдохнул аромат молочного улуна. Миша большой ценитель хорошего чая. Партнеры из Китая поставляют ему самый лучший.

Я поднял чайник, налил в чашку и тут же вылил обратно. Проделал так еще четыре раза. Несколько проливов идут чаю только на пользу. Коротко глянул на Мишку. Откинувшись в кресле, он пощипывал подбородок и внимательно читал бумаги, которые я ему принес. Перед этим кратко объяснив, чего от него хочу.

Сливочный аромат стал гуще, и я разлил первые порции. Никакой кофе не сравнится с чаем, в этом мы с Михаилом были единогласны.

— Повтори, — уставился на меня Миша. — Я, может, ослышался.

— Не ослышался, — я не отвел взгляда. — Я хочу развестись. Быстро и максимально чисто с финансовой точки зрения. Готов на серьезные отступные. Сделай так, чтобы Лаура не смогла отказаться.

— Отступные… — Миша снял очки и потер переносицу. — Айдар, мы знакомы сто лет. Я знаю всю твою историю. Весь твой путь. Знаю, как и почему ты женился на Лауре. Она преследовала свои цели, ты свои. Никто не был в обиде. И теперь ты ломаешь эту прочную систему. Почему?

Вопрос повис в воздухе. Я знал, что Мишка не ждет мгновенного ответа. Он мой друг, видел все мои взлеты и падения, всегда подставлял плечо и прикрывал спину юридическим щитом.

Я помолчал, покручивая на столе чашку и, вздохнув, снова посмотрел ему прямо в глаза.

— Я встретил женщину.

Миша ждал продолжения, но пауза затягивалась.

— Женщину… — наконец повторил он. — И что в ней такого? Молодая? Яркая? Еще одна Лаура, только посвежее?

— Нет! — вскинулся я. — Она… особенная. Такая же, как Алсу. Она свет, понимаешь.

Мишка кивнул. Быть может, вспомнил, как моя бабушка объясняла, что означает это имя. Розовый цвет или вода, но только не просто цвет, а в отражении первых лучей солнца на воде.

— Ее зовут Анна. И я… не могу подойти к ней, как женатый мужчина, прячущийся по углам. Только свободным. Чтобы всё было честно. Она другого не заслуживает.

Миша присвистнул, медленно надевая обратно очки. Крутнул головой, понял, что спорить бесполезно.

— Мишка, долго объяснять… У меня нет никакого романа, — я развел руками. — Мы виделись два раза. Она может вообще не захочет больше со мной разговаривать. Но и с Лаурой я больше жить не могу.

— Но ты же знаешь, Лаура не отпустит тебя просто так. Даже за деньги. Для нее это будет война. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — неохотно отозвался я. — Поэтому я и пришел к тебе. Чтобы война была хотя бы по правилам. И чтобы жертв было поменьше.

Михаил поджал губы, понял, что я говорю о родителях. Лаура не остановится ни перед чем. Человеческие души для нее — пыль.

— Ну хорошо… А она… твоя Анна... она в курсе твоих наполеоновских планов?

— Я скажу. Поеду к ней. Хочу, если что-то получится, чтобы не было лжи с самого начала.

Мишка усмехнулся, и на мгновение превратился в того лопоухого второкурсника, которого я впервые увидел в общаге. Шагал себе на третий этаж к Витальке, вместе потом на концерт собрались, а тут картина маслом. Долговязый, худющий крендель, очки на нос сползают, непомерный шарф окутывает шею, как раковина улитки. Было ощущение, что еще миг, и голова полностью скроется в этом убежище.

Вцепившись в картонную коробку, напоминающую посылку, бедолага пытался отбиться от трех старшекурсников из соседнего общежития. При этом очкарик что-то бормотал про основы гражданского права и грабеж.

— Смирись, ботан, — ржал ему в лицо один из оголодавших грабителей. — И отдай по-хорошему. Что тебе, тушенки, что ли жалко?

Троица загоготала, отталкивая паренька к лестничному пролету. Коробка в его руках заходила ходуном.

В чужие разборки лезть не хотелось. Я подождал, когда студенты снова подвинут жертву к подоконнику, и хотел уже пойти дальше, но неожиданно столкнулся взглядом с несчастным. В его глазах не было страха или мольбы о помощи. Только отчаянное, непробиваемое упрямство принципиального идиота. Не отдам, мол, и всё.

Я будто увидел свое отражение. Не сказав ни слова, подошел и встал рядом с парнем.

— Тебе чего? — удивились грабители.

— Ничего. Не лезьте к нему.

— С какого перепугу? — весело присвистнул предводитель. — А если полезем?

Я слегка пожал плечами. Драться, конечно, не хотелось. Еще напишут в деканат жалобу, но не бросать же этого ботаника с такими же, как у меня глазами. Нас двое, их трое — почти паритет. То, что ботаник в стороне не останется, я уже понял. Замашет длинными ногами, руками, как мельница, я пару приемов применю, глядишь, и справимся. Ну или вспугнем. Всё-таки они здесь на чужой территории.

Троица переглянулась, старший почесал затылок, ухмыльнулся, достав из кармана пачку сигарет.

— Ладно. Фиг с вами. Пошли, парни…

Вразвалочку они начали спускаться по лестнице. На ходу попытались схватить какую-то девчонку за руку, но она так мастерски их отбрила, что им оставалось только громко заржать и идти дальше.

Спасенный, поставил коробку на подоконник и, поправив очки, повернулся.

— Спасибо. Хотя, с