Читать интересную книгу "Фантастика 2026-2 - Олег Велесов"

воздух перед собой. Хотел вспорот брюхо твари, но лишь слегка оцарапал кожу на рёбрах.

Этот багет самый борзый из всех, что вставали на моём пути. И самый умный. Он не стал уходить от меня по кругу, чтобы оценить положение и начать новую атаку, а развернулся на пятках и снова ударил широким рубящим движением.

Спасла реакция. Я сделал два быстрых шага назад, и тут же рванул вперёд. Ударил в подмышку. Нож вошёл на всю длину, багет взревел и шлёпнул меня по спине правой ладонью. Воздух из лёгких выбило, тело пригнуло к земле. Уходя от очередного удара, я крутанулся через плечо, снова крутанулся, на отмашку рубанул ножом. Острие прочертило линию по бедру багета. Рана не глубокая, тварь её даже не заметила, но прицел сбился: штыки мелькнули перед глазами и задрались вверх. Свободной рукой я перехватил багета за запястье, попытался вывернуть и снова всадил нож в подмышку. Единым движением сместился за спину твари и резанул шею в области ярёмной вены. Брызнула кровь. Не останавливаясь, стал наносить быстрые резкие уколы в шею, в бок, в шею, в бок. Нырнул под занесённую руку, переместился вперёд и рубанул по горлу, по животу. Отскочил и…

Багет тряс башкой, хрипел, язык вывалился, с губ капала красная слюна. Он посмотрел на меня, словно хотел спросить: ну и зачем? — медленно развернулся и пошёл к полю. На третьем шаге упал. Кровь из шеи уже не била фонтаном, а вытекала вяло. Иссяк источник.

За такую работу старатели меня бы высмеяли, ибо сушить уже было нечего. Если кровь в твари и осталась, то не больше стакана. Но компания возле столба хранила молчание. Алиса улыбалась, значит, я всё сделал правильно. Вопрос по лидерству снят.

Я отрезал голову багета и небрежно швырнул её под ноги гвардейцам. Произнёс без эмоций:

— Всё, что скажу, нужно выполнять быстро и без вопросов. Обсуждения, возражения и прочий словесный поток не приветствуются и наказываются.

Выждал минуту, спорить никто не стал, и удовлетворительно кивнул:

— Тогда за дело. Сейчас я расскажу, что нам предстоит, зачем всё это нужно и кто где будет находиться. Наталья Аркадьевна объяснила, что это во благо Анклава?

По-прежнему молчание и кивки.

— Замечательно. Что у нас с оружием?

С оружием было хреново. На двадцать человек одиннадцать двустволок, два ППШ, две трёхлинейки и пять револьверов типа наган. Гранат ноль, ножи у всех. С патронами нормально только к гладкостволам. У автоматчиков по одному секторному магазину, по три обоймы на винтовку, у револьверов только то, что в барабане. Единственная более-менее нормальная огневая сила — мой калаш с двумя магазинами. Есть ещё броневик, на нём пулемёт Дегтярёва с тремя дисками, закреплён на стойке, так что снять будет не сложно. Плюс Коптич с помповиком и Филипп с одностволкой. Киру и Алису я не считаю, в предстоящем сражении у них иная задача.

Я не знаю, с какими силами пожалует на встречу примас, но исходя из того, что в Анклаве сидит Урса и сорок послушников, то можно считать это минимумом. К ним добавится свита Олова в двадцать-тридцать человек, и вооружение у всех явно не охотничьи ружья. Бойцы натасканные, настороженные и мотивированные.

У нас единственное преимущество — Лидия, как бы странно это не звучало. Она блокировщик. Охват небольшой, но много и не надо, главное, чтоб под куполом могли спрятаться Алиса и Кира. Иначе Олово их сразу почувствует и свалит назад в Загон. Гвардейцев прятать смысла нет, наоборот, пусть примас их чувствует. Он же не дурак, понимает, что один я на встречу не приду. Так что пусть видит мою охрану, а уж кто это — гвардейцы Анклава или северяне — один Великий Неведомый знает.

Засядем мы в том овражке, в котором погиб Гвидон. Когда Олово явится, я один выйду к нему навстречу. Расстояние тут метров двести, место открытое, потребуется три минуты, чтобы дойти и завязать разговор. Гвардейцы за это время разойдутся по периметру в сторону пригорка. Пулемёт на фланг, туда же Коптича, чтоб контролировал дорогу на Анклав. Вообще, цель прикрытия — адепты и послушники. Сам Олово — это уже Кира, Алиса и я.

Я объяснял гвардейцам задачу, а у самого руки потряхивало. Полночи мы с Алисой разрабатывали этот план, вроде бы учли все нюансы, проверили и перепроверили позиции, а в голове всё равно сидела трусливая мысль: справимся ли? Если Олово что-то почувствует, он как волк, сорвётся с места и уйдёт, и никакие красные флажки не остановят. Главное, не пустить его в Загон. Уйдёт — пусть уходит, но назад в пустошь, а уж оттуда рано или поздно мы его выцарапаем. Оставлять в живых этого человека нельзя, потому что если не мы его, то он нас.

Я дал знак водителю платформы, чтобы возвращался в Анклав, с остальными прошли к оврагу. На ближайшие сутки он станет нашим домом и, возможно, кладбищем. Всё же двадцать пять человек против минимум шестидесяти — это не новогодние катанья с горок. Всё должно произойти быстро. Наша задача сковать адептов боем, пока основные силы Анклава будут двигаться к Восточному въезду. Нельзя позволить Олову предупредить охрану Загона о начале боевых действий до того, как редбули выйдут к Терриконам.

Я отозвал Алису в сторону.

— Как думаешь, если вколоть гвардейцам по четверть дозы, это увеличит наши шансы?

Девчонка кивнула не задумываясь.

— Хорошая идея. Сколько у тебя в заначке?

— Шесть полных доз. На двадцать человек как раз пять уйдёт, и ещё одна доза для Лидии. Коптич заправился два дня назад, у меня тоже серебро в крови плещется. Если серьёзных ран не получу, хватит недели на две. Так что продержимся.

— А нанокуб где?

— С Коптичем в броневике. В принципе, можно высушит пару язычников. Поле рядом. Тем более, — я кивнул на труп багета, — твари сейчас набегут, долго искать не придётся.

— Согласна, сотня карат лишней не будет. Я привезла три баллончика с оживителем. Один держи при себе. Я очень рассчитываю, Дон, что ты будешь действовать крайне осторожно, и не подставишься под пулю адептов.

— Справлюсь. Вы, главное, с Кирой ослабьте примаса, чтоб он не скакал молоденькой козочкой по всей поляне.

— Об этом не беспокойся, просто отвлекай его. Пусть он сосредоточится только на тебе и ни на чём больше.

Это легче сказать, чем сделать. Интуицию ещё никто не отменял, а у Олова это