Читать интересную книгу "'Фантастика 2026-52'. Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская"

внимательно. Завтра будешь присматривать за Егором, но на расстоянии, ясно? Та, что придёт за ним, она намного сильнее сегодняшней ведьмы. Да чего там… она не слабее меня, так что запросто может тебя если не увидеть, то почувствовать, а мы никак не может такого допустить. Единственное, на что мы можем рассчитывать – это внезапность и непредсказуемость. Нам не нужна схватка, как говорится, лоб в лоб. Она просто отступит и спрячется, и в следующий раз будет ещё осторожнее. Нам нужно, чтобы она вышла на финишную прямую, туда, откуда уже не будет обратного пути. При этом она должна быть уверена, что он нас ей ждать опасности не стоит. Поэтому держишься на расстоянии, твоя задача – отследить момент, когда она выведет Егора. При этом не надо думать, что Мари дурнее нас с вами. Она тоже запросто может додуматься до трюка с переодеванием, париком и прочими штуками.

– Я так понимаю, что никакие маячки не предлагать? – включился в обсуждение Ванга.

– Она заметит любую следилку, – поморщился я, – причём сразу же.

– А я не про это говорю, – невозмутимо отозвался киллер, – я про самый обычный маячок, такой, какие собакам в ошейник вшивают.

Какое-то время я молчал, обдумывая его предложение. А ведь действительно… Мари наверняка проверит мальчишку, просто на всякий случай, но она будет искать магические следилки, те, которые на энергетическом уровне.

– Если что, можем сделать вид, что я вообще не в курсе, это ты прицепил к моей сумке, ничего не сказав.

Егору явно понравилась эта идея, потому что, как бы он ни храбрился, а чувствовал себя наверняка не слишком уютно.

– У тебя такая есть с собой? – спросил я Вангу и получил в ответ насмешливый взгляд. – Принеси, давай попробуем посмотреть, как она выглядит на магическом уровне.

Когда киллер вышел из гостиной, я повернулся к Егорушке.

– Страшно?

– Да нет, – подумав, ответил тот, – скорее, волнуюсь, как перед экзаменом. Только его, если завалю, пересдать можно, а тут уже не получится. Поэтому больше боюсь не Мари и не того, что придётся снова недалеко от Кромки оказаться, а того, что не оправдаю, не справлюсь, ошибусь где-нибудь и всех подведу.

– Это нормально, – подбодрил я его, – поэтому любой, кто связан с такими материями, предпочитает быть один. Особенно некроманты, так как сила смерти… она не к каждому благосклонна.

– Значит, мы с тобой уникальные некроманты, – засмеялся Егор, – потому что у нас есть семья, и мы сейчас защищаем не только себя, но и других. Значит, у нас нет иного выхода кроме как всё сделать правильно.

Глава 23

Ночью мне так и не удалось нормально поспать: я всё время прокручивал в голове детали плана, стараясь понять, не пропустил ли я какую-нибудь мелочь, из-за которой всё может пойти наперекосяк. Нет, сказать, что я вот прям поминутно представлял, как оно будет развиваться, конечно, было нельзя. Это было бы преступно самонадеянно и опасно, ведь Мари ничуть не глупее меня, плюс у неё, так сказать, в анамнезе вековая хитрость десятков поколений ведьм. Не стратегия, не опыт, а именно природные хитрость и коварство, против которых порой бессильны любые расчёты и любая логика. Я старался предусмотреть и это, и даже попробовал обратиться с просьбой к Госпоже, но она была чем-то очень занята и сказала, что ей не до меня. Ну конечно, как ведьм прогонять – так можно в голову лезть в любой момент, а как мне чего надо – так она занята… Ужасно хотелось встать в позу, обиженно надуть губы и проворчать что-то типа «ничего-ничего, вот придёт война, попросишь хлебушка», но я вовремя остановился. Она, конечно, мне благоволит, но наглеть сверх меры всё же не стоит. Ладно, будем рассчитывать исключительно на собственные силы. В первый раз, что ли?

Завтра, точнее, уже сегодня Егор отправится смотреть квартиру, и там, скорее всего, его будут ждать. Я не могу сказать, почему, но Мари явно торопится. Когда я это понял, то постарался даже слегка ускорить процесс, дав ей понять через Годунову, что Егорушка хочет попытаться выяснить причину моей странной болезни. Мари не может не встревожиться: во всём мире только мы с ней хотя бы приблизительно представляем возможности такой гибридной магии, какой обладает мой ученик. А вдруг у него получится? Этого она допустить не может ни при каких условиях. Значит, нужно действовать, и побыстрее, пока не стало поздно. Я в её планы категорически не вписываюсь: ей нужен Егор, один, без меня и без кого-либо ещё. Фредерик один не опасен – если за Кромку уйду я, то он последует за мной. Таковы правила, и мы оба прекрасно их знаем. Лёха мог бы помешать, так как всех его возможностей не знаю даже я, но его Мари «обезвредила». Сава… его она поостережётся трогать, потому как в таком случае на неё объявят охоту все, кому важно иметь в живых единственного пограничника, а таких много, причём среди более чем влиятельных фигур. Против них, если вдруг с Савой произойдёт что-то плохое, не выстоять даже ей со всей наворованной силой.

Итак, своеобразный «засадный полк», как говорили раньше, у меня есть. Но меня по-прежнему чрезвычайно смущает один момент: ну, допустим, вызовет Егор для Мари тех ведьм, которые ей нужны. Дальше-то что? Как она собирается взять их силу? Рассчитывать на то, что они добровольно отдадут последнее, что удалось сохранить даже за Кромкой, по крайней мере глупо, а Мари кто угодно, но не дура. Что же у неё есть такого, что она может им предложить? Сколько ни думаю, ни одной жизнеспособной версии не появляется. И это меня чрезвычайно беспокоит, так как не даёт выстроить систему до конца и получить полную картину предстоящей схватки.

– Антон, ты спишь?

Голос просочившегося в комнату Егора ворвался в мои размышления, и я даже был этому отчасти рад, так как понимал, что ничего нового в голову не приходит, а переливать из пустого в порожнее можно бесконечно долго.

– Нет, ты же видишь, – я сел на диване, на котором несколько часов назад устроился в несбывшейся надежде поспать, – а ты чего?

– Тоже не спится, – Егор прошёл в комнату и забрался в кресло, стоящее рядом с диваном, – знаешь, с одной стороны, я рад, что историю приближается к финалу, а с другой – мне страшно.

– Страшно по поводу чего?

Я понимал, что мальчишке надо выговориться, потому что даже я нервничал, при том, что в моей очень долгой жизни