саду дяди Тома — и там уже начиналась тропинка. Первым форпостом страны фей была еловая роща, где Пэт обычно ненадолго задерживалась, чтобы пожевать смолы. Потом был ручей — чахлый ручей, впадавший в Иордан. Величественная береза склонялась над мостиком. За ними ждал поросший маргаритками луг и старая сосна, которая, казалось, ждала чего-то. Потом тропинка шла вдоль запруды, где можно было набрать букет земляники на длинных стеблях и полюбоваться низинами и выходом к морю. Иногда Бетс встречала ее здесь или махала рукой из окна, когда Пэт подходила к дому. Серебряная роща и известный Пэт мир исчезали из виду, а впереди лежали поля Длинного домика с торчащими тут и там кустами и сияющие изгибы реки Сильвербридж.
Трагедией этого лета стала смерть Четверга. Он пропал на пару дней, а потом его нашли мертвым и застывшим у колодца — умирать он пришел домой.
— Ужасно, что кошки живут меньше нас, Джуди, — вздыхала Пэт. — Только успеваешь к ним привязаться, как они умирают. Джуди, как ты думаешь, бедному Четвергу было больно умирать?
В доме появились два котенка — Соль и Перец. Один был дымчато-серый, а второй серо-белый, с милой мордашкой. Четвергу устроили пышные похороны. Сид и Джингл несли гроб, а Соль и Перца против их воли назначили плакальщиками и повязали на шеи большие черные банты. Пэт и Бетс сплели венки из диких цветов. Пэт хотела похоронить кота на кладбище, между Плаксой Уилли и Бешеным Диком, потому что Четверг тоже был членом семьи. Но Джуди пришла в ужас от этой затеи. Поэтому Четверга похоронили в маленькой низине среди елей, где спали вечным сном все кошки из Серебряной рощи. Умная Бетс написала эпитафию в стихах, а Джингл выжег ее на дощечке. Похороны Четверга навсегда остались в анналах Серебряной рощи, потому что в тот день Крошка села на чертополох и долго не могла успокоиться. Крошка всегда приходила к Пэт со своими горестями.
— Могу ли я по крайней мере приносить цветы на могилу? — мрачно спросила Пэт.
Она с трудом простила Джуди, которая не пустила Четверга на кладбище.
* * *
Несчастье случилось в конце теплого золотого дождливого дня, когда Перец упал в колодец. У этого котенка был дар попадать в неприятности. В предыдущее воскресенье он залез Джуди на спину и танцевал у нее на плечах во время семейной молитвы в маленькой гостиной. Сид опозорился, расхохотавшись вслух, и папа очень разозлился.
Пэт поставила блюдце с молоком у колодца и не увидела Перца. Когда она позвала его, то услышала ответный кошачий плач. Но откуда? Пэт и Бетс обыскали все места, где мог спрятаться кот, но не нашли Перца. Жалобные крики раздавались то ли с неба, то ли из рощи, то ли с кладбища.
— Заколдован он, что ли? — воскликнула Джуди. — Где он, наконец?
Бетс наконец разрешила тайну.
— Он в колодце! — крикнула она.
Пэт в отчаянии побежала к ней. В темных глубинах колодца ничего не было видно, но все сразу поняли, что Перец где-то там. Когда они склонились над колодцем, крики стали в два раза громче.
— Вода тихая, как зеркало, — сказала Джуди. — Вот он сидит, видите? Глаза горят. Он упал в воду, но вскарабкался на выступ. Как его теперь вытаскивать? Длинный Алек с мальчиками уехал и до ночи не вернется.
— Мы не можем его бросить! — в ужасе крикнула Пэт и побежала на чердак зажечь сигнальный огонь. Только бы Джингл его увидел! Большую часть вечеров Джингл посвящал выкорчевыванию елочек с поля, которое мистер Гордон хотел очистить. Войдя в дом, он увидел свечу Пэт и через несколько минут прибыл в Серебряную рощу вместе с Макгинти. Макгинти, уразумев, в чем дело, сел и принялся не в такт подвывать крикам Перца. Дуэт вышел жуткий.
— Джингл, спаси Перца, — взмолилась Пэт.
Лохматый Джингл в мятых штанах и темных очках мало походил на защитника угнетенных, но быстро и с умом помог прекрасной даме. Втроем, с помощью Джуди, они вытащили из амбара лестницу и умудрились спустить ее в колодец. Джингл полез вниз, пока Пэт и Бетс удерживали Макгинти от самоубийственного прыжка вслед за хозяином. Ожидание было ужасно. Наконец Джингл вылез, тяжело дыша и держа в руке несчастного мокрого котенка, который поблагодарил своего спасителя, больно цапнув его за запястье.
Джуди заохала.
— Ну и денек сегодня. Крошка сунула пальчики в пресс для белья. Шалун сожрал ботинок. Сова улетела. А теперь нам придется носить воду из вашего Иордана, пока колодец не очистим. Будем пить водичку и заедать ящерицами!
— Ящерицами?
— А как же? Дед старого мистера Адамса проглотил ящерицу, когда пил из ручья. И он больше никогда не стал прежним, потому что она дергалась у него в животе, когда хотела есть.
Пэт содрогнулась, вспомнив, что они с Джинглом часто пили воду из Иордана, хотя на самом деле это была вода из родника в Счастье. Она тут же почувствовала что-то у себя в животе. Хотя, наверное, она просто была голодна. Они заперли Перца в амбаре, чтобы он высох, и пошли есть горячий мясной пирог в кухне Джуди. После таких волнений необходимо было подкрепиться.
Ночью Пэт приснился кошмар — как будто она проглотила лягушку.
* * *
Ночевать вместе с Бетс тоже было чудесно. Впервые это произошло в начале декабря. Джуди отпустила Пэт в Длинный домик сразу после школы, потому что Длинный Алек резал свиней. Пэт не выносила, когда кого-то убивают. Правда, как саркастически замечала Джуди, это не мешало ей есть колбасы и жареную ветчину из оплаканных животных. Пэт пошла в Длинный домик по тропинке, засыпанной свежим снегом. Каждый раз, когда она оглядывалась на свой дом, мир становился чуточку белее. Бетс, которая сегодня не ходила в школу, ждала ее под сосной. Длинный домик среди елей походил на темный остров в море снега.
Длинный низкий дом с мансардными окнами в крыше очень нравился Пэт. Комната Бетс с двумя окнами сбоку и двумя в каждом торце была особенно хороша. Пэт утверждала, что она по-настоящему великолепна. В ней стоял мебельный гарнитур и большое зеркало, в котором девочки могли разглядывать себя с ног до