Читать интересную книгу "'Фантастика 2025-195'. Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко"

Книга заблокирована

девяностопроцентной вероятности попадания в Землю.

– Можно было бы подождать и до девяносто пяти процентов. Точнее бы прицелились.

– Нет, Стас, нельзя. Потом можно и не успеть выстрелить второй ракетой, если первая не попадет.

– Ясно. Теперь за Землю я спокоен. А что ваш компьютер насчитал относительно Луны?

Лицо Пономаренко, чуть прояснившееся в ходе разговора, вновь стало озадаченным:

– Когда повторно были измерены параметры этого астероида, компьютер насчитал пять процентов вероятности попадания в Луну.

– И что это означает?

– Это означает, учитывая расстояние до объекта и его скорость, что повторное уточнение его параметров будет произведено первого июня.

– Этот день еще не наступил. Но, судя по твоему лицу, параметры объекта ты уже уточнил, – полуутвердительно, полувопросительно проговорил Скворцов.

– «Дозор-восемь» сейчас направлен так, что еще может видеть этот астероид, и он вновь измерил параметры его движения. – Пономаренко сделал паузу. – В общем, так, Стас. Сейчас вероятность попадания в Луну пятьдесят три процента.

– А в «Восток»?

– Пятнадцать, – тихо ответил Пономаренко. – Я тебе так скажу, Стас. Ракеты системы «Защита» применять, скорей всего, не будут.

– Почему?

– Во-первых, это Луна, а не Земля. Это на Земле падение крупного метеорита почти всегда означает разрушение и жертвы. На Луне это не так. По причине чрезвычайно малой плотности населения. Да и базы на Луне больше похожи на танки, чем на жилье. Поэтому, в случае опасности, тот же закон предписывает эвакуировать обслуживающий персонал. С точностью до метра траекторию астероида не рассчитаешь. Может оказаться, что он упадет в нескольких десятках метрах от базы и ничего страшного не произойдет. Дешевле эвакуировать людей, чем зря бить дуплетом ракетами защиты. – По мере того как начальник Центра управления космическими полетами говорил, его лицо все больше прояснялось.

«Умеет Санек успокаивать. Ему бы священником работать, – мелькнуло в голове у Скворцова, – а может, действительно, зря я этот переполох затеваю».

– А во-вторых, – между тем вдохновенно продолжал Пономаренко, – ракеты защиты не рассчитаны на такой астероид.

– Что значит «такой»?

– Ракета защиты догоняет уничтожаемый объект, а не пытается его сбить в лоб. Сам понимаешь, при скорости схождения больше пятидесяти километров в секунду попасть так же вероятно, как из рогатки в истребитель. Поэтому ракету защиты пускают чуть в сторону от траектории объекта. Затем ее разворачивают, и она объект нагоняет. Но в данном случае ракета этот астероид не нагонит. У космического творения скорость почти двести километров в секунду, а у творения человеческого чуть больше сорока. Больше из ядерного движка не выжмешь.

– А если бы он летел на Землю?

Пономаренко на экране пожал плечами:

– Один метр в диаметре и при такой скорости – он, скорее всего, сгорел бы в воздухе.

– А если бы он был больших размеров?

И вновь лицо начальника Центра управления космическими полетами мгновенно сделалось озабоченным. Будто Скворцов задал не обычный вопрос, а попросил подумать о его возможном преемнике.

– Вот это-то меня и беспокоит.

– Что именно? Его скорость? – уточняюще спросил начальник Центра управления космическими базами.

– Не скорость, а то, что стоит за этой скоростью.

– Не понял.

– Астероиды с такой скоростью большая редкость, – медленно, тщательно подбирая слова, стал отвечать Пономаренко. – Вернее, таковых раньше вообще не наблюдали. Эта скорость совпадает со скоростью движения нашей системы вокруг ядра Галактики.

– Ну и что?

– Ничего. Просто констатирую факт.

Скворцов пытливо взглянул в глаза Пономаренко:

– Саня, говори, что думаешь.

– Стас, ты в случайности веришь? – наконец, после паузы, проговорил начальник Центра управления космическими полетами.

– Всякое может быть, – осторожно ответил Скворцов.

– Согласен. Всякое. Могут случайно столкнуться два самолета в воздухе, могут случайно, нос к носу, столкнуться два приятеля на улице города, в который они приехали случайно и до этого не виделись двадцать лет. Может, наконец, крупный астероид столкнуться с Землей. Такое происходит раз в десятки миллионов лет. И в принципе, конечно, может астероид попасть в «Восток». Может. Даже такой, подобных которому раньше вообще не фиксировали и которого практически невозможно уничтожить. И это допускаю. Но чтобы именно в это время там находился первый пилотируемый гиперпространственный корабль… – Генерал-майор Пономаренко покачал головой.

– Ну и что, что пилотируемый?

Саша Пономаренко взглянул на друга и улыбнулся:

– Если ты знаешь об этом проекте больше, чем я, то ты невольно проговорился. Если знаешь столько же, то, как и я, подспудно догадываешься.

– О чем?

Начальник Центра управления космическими полетами сделал паузу, всматриваясь в Скворцова:

– Ладно, будем считать, что ты, как и я, ничего не знаешь.

– А что я должен знать? – Стас начинал сердиться.

– Если бы от посланного на неизвестную планету робота-разведчика не поступило бы ни одного сигнала, что бы сделала Земля? Правильно. Послала бы другого разведчика. И тоже робота. А если бы и от него не поступило ни одного сигнала? Что бы тогда предприняла Земля? А? Правильно думаешь, Стас, – не давая тому промолвить и слова, продолжал Пономаренко. – Послали бы третьего разведчика. Может, изменив его конструкцию. И посылали бы до тех пор, пока бы не поняли, в чем дело. И только потом послали бы человека. Почему же в данном случае так не поступают? Почему после двух неудачных попыток посылают человека, а? – На этот раз начальник Центра управления космическими полетами сделал паузу, явно ожидая ответа от Скворцова.

Тот молча пожал плечами.

– Стас, я думаю, что все дело в гиперпространстве. Там наверху что-то поняли или подумали, что поняли. И это заставляет их рисковать.

– И какая связь со случайными событиями?

– Будем считать, что наши ученые о чем-то догадались. Убедили в этом правительство. То выделило деньги, и, заметь, немалые деньги, на постройку гиперпространственного корабля. И вот, когда уже все почти готово к его полету, появляется необычный астероид. Необычный тем, что его трудно, практически невозможно уничтожить из-за «меняющейся» орбиты, словно астероид чем-то или кем-то управляется.

– Ты еще скажи – наводится, – с легкой иронией уточнил Стас.

– Правильно! Наводится! – Александр Пономаренко, в отличие от Скворцова, говорил горячо, убежденно, без всякой иронии. – Этот неуничтожаемый астероид наводится точно в то место, где в данный момент находится гиперпространственный корабль.

– Ты сам сказал – вероятность пока пятнадцать процентов.

– Я готов с тобой поспорить, что завтра она возрастет.

– Но если этот астероид не случайность, то… то кто-то должен был его послать. – Скворцов замотал головой: – Бред какой-то. Послать астероид. Астероид в несколько тонн.

– Что ж, если это бред, то можешь позвонить Богомазову и успокоить его. Вероятность попадания мала. Так что пусть продолжает дальше строить гиперпростраиственный корабль и не забивает свою голову дурными мыслями.

– Саня, не злись. Просто все