это понимаешь. Когда ты пришёл ко мне с Троедушником, а после с пограничником, я удивился. Некромант обзавёлся свитой? А потом понял, что ты не воспринимаешь их как слуг, ты позволяешь им быть почти равными тебе. И это неправильно. Но самое главное – ты это сам понимаешь.
– Может быть, – не стал спорить я, так как сам недавно об этом думал, – но какое отношение это имеет к нынешней ситуации?
– Прямое, – усмехнулся Погостник, – представь на мгновение, что ты встретил этого своего врага лет сто назад. Тебя терзали бы угрызения совести и сомнения?
– Нет, – подумав, ответил я, – пожалуй что и нет.
– Так вот тебе и ответ… Перестань сожалеть о том, чего всё равно не изменить. Ты доволен своей нынешней жизнью?
– Да, – не задумываясь, ответил я и понял, что так оно и есть: мне нравится то, как я живу последнее время, пусть мой образ жизни и сильно отличается от традиционного для некромантов. Но это моя жизнь, и я от неё просто в восторге!
– Тогда иди и убей того, кто хочет у тебя её отобрать, – спокойно заявил Погостник, – без колебаний и сомнений. Защити тех, кого ты впустил в своё сердце. Ух, как я красиво сказал, а? Самому понравилось. А потом приходи сюда и просто поброди по аллеям, тебе мой погост тоже всегда будет рад, ты ему нравишься, Антоний.
– Спасибо тебе, Григорий Северьяныч, – абсолютно искренне поблагодарил я Погостника, так как после его слов, пусть он и не сказал ничего нового, стало как-то немного легче.
– Дык… не чужие вроде, – ответил Погостник и гулко засмеялся собственной шутке, которая, честно говоря, шуткой была лишь отчасти.
Пока мы обсуждали нюансы моего психологического состояния, из глубины кладбища вернулся Егор, выглядящий, надо признать, значительно лучше, чем некоторое время назад. Видимо, прав был бывший боярин – атмосфера Муромского кладбища оказалась для молодого некроманта поистине лечебной.
– Благодарю, Хозяин, – поклонился Егор, и Погостник довольно колыхнул плащом, – с твоего позволения, я буду иногда приезжать сюда.
– Да уж сделай милость, – хмыкнул мой персональный психоаналитик, – тебе и учителю твоему завсегда рад буду. И насчёт склепа не забуду: возникнет нужна – приходи, спрячу хоть одного кого, хоть нескольких. Но только тех, за кого ты, Антоний, лично поручишься. И это…
Тут он замер, словно не решаясь сказать или попросить.
– Ежели тварь эту в женском обличье за Кромку отправишь на веки вечные, буду у тебя в долгу, да будет Луна свидетельницей моих слов.
– Она погубила моего отца, – хмуро проговорил Егор, – я хочу сам её убить.
– Хотеть-то ты можешь, малой, – усмехнулся Погостник, – да вот силёнки у тебя пока что не те. Супротив этой змеищи выходить – сначала мясо на кости нарастить надо, иначе проглотит и косточек не выплюнет.
– Я буду учиться и стану таким, каким надо, – упрямо повторил Егор, – я не повторю прошлых ошибок!
– Давай, парень, мы тебе только спасибо скажем, – хохотнул Хозяин и к чему-то внимательно прислушался. – А теперь ступайте, у меня и своих дел по весне не счесть.
Мы с Егором кивнули заторопившемуся куда-то Погостнику и пошли в сторону выхода, где в сторожке нас ждал успевший подремать Лёха.
Возвращались мы в тишине, обдумывая каждый своё, и это молчание совершенно никого не напрягало.
На следующий день мы только-только успели позавтракать разогретой в микроволновке пиццей, как я услышал торопливый голос Карася.
«Босс, тут какая-то нездоровая движуха. Чёт мне кажется, что заказчик прибыл с опережением графика. Тебе б поторопиться…»
– Быстро собираемся! – я выскочил из-за стола и скомандовал. – Егор, ты со мной. Лёха, ты здесь ждёшь Саву и Фреда. Если через, – тут я задумался, – через три часа не дам о себе знать, выдвигаешься по адресу, который я вчера тебе скинул. Там действуешь по обстановке.
– Понял, – отозвался моментально посерьёзневший Лёха. – Удачи, босс. Ты круче всех, не забывай об этом.
– Не забуду, – я кивнул старательно скрывающему тревогу помощнику и вышел из дома. Лишние проводы – лишние слова. Никогда этого не понимал: ведь все и так всё знают, зачем озвучивать очевидное?
– Слушай меня очень внимательно, – повернулся я к Егору, как только мы загрузились в машину. – Тот, кто нас ждёт там, куда мы сейчас отправимся, ничего не имеет против тебя лично. Он пришёл за мной и только за мной. Всё остальное – исключительно антураж.
– Вы будете с ним сражаться, учитель?
Егор был собран и сосредоточен, что слегка меня успокаивало.
– Если всё закончится не так, как нам хотелось бы, – я жестом остановил собравшегося что-то возразить ученика, – ты поступишь в распоряжение Ванги, это хозяин дома. Он поможет тебе выбраться из Зареченска и вообще скоординирует твои дальнейшие действия. Ясно?
– Ясно, – хмуро ответил Егор, и я вынужден был напомнить:
– Не забывай то, о чём я говорил: ты пока не боец, особенно если учесть уровень. Мой противник, кем бы он ни оказался, просто размажет тебя ровным слоем по любой ближайшей поверхности. Не лезь, Егор! Как бы ни складывалась ситуация – не лезь! Ты мне только помешаешь. Я не могу оглядываться и защищать ещё и тебя.
– Я понял, – наконец-то кивнул парень, и по голосу я понял: теперь да, дошло.
Остаток пути мы проделали в полном молчании: мне нужно было подумать и ещё раз просчитать все шаги, а Егору хватило такта мне не мешать.
Возле дома Ванги, адрес которого я узнал ещё вчера, стоял большой пафосный автомобиль с московскими номерами. Ну что же, наш гость явно не привык ни в чём себе отказывать. Я вышел из машины и, ещё раз строго взглянув на мрачного Егора, вошёл во двор. Входная дверь была слегка приоткрыта, словно приглашала войти.
«Гость разговаривает с Вангой, – прошелестело над ухом, – он как ты, некромант, я не стал приближаться, как ты и велел, чтобы он меня не учуял раньше времени».
В голове роились мысли одна дурнее другой: то мне хотелось распахнуть дверь, так сказать, «с ноги», в лучших традициях американских боевиков, то хотелось вальяжно войти и выдать какую-нибудь мудрёную фразу, то что-то ещё…
Тут в доме неожиданно зажёгся свет, и я увидел в комнате до боли знакомый силуэт. Сколько раз я видел эту слегка сутулую спину, едва заметно склонённую к левому плечу голову, засунутые в карманы брюк руки…
И мне вдруг совершенно расхотелось совершать какие-либо телодвижения: я ведь до последнего надеялся, что это будет не он. И теперь ни эффектное появление в комнате, ни какая-нибудь хлёсткая фраза, ни удар на опережение – ничто не имело
![ВКОНТАКТЕ Электронная Библиотека [Русские Книги] Читать На КулЛиб](/uploads/1736508568_vk_compact.webp)