Читать интересную книгу "'Фантастика 2026-52'. Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская"

влияние. Объяснить я это даже не пытался, потому как это совершенно бессмысленно. Помогает – и хорошо, а что, как и почему… Разве в данном случае это важно?

Через двадцать минут я, изрядно продрогший, но принявший решение, вернулся в дом.

– Фрол Дормидонтович, вы крови боитесь? – на всякий случай уточнил я у травника, который смотрел на меня с откровенной тревогой.

– Не боюсь, но не люблю, если честно, – ответил Синегорский, – прости, Антон. Но если надо, то могу, разумеется. А что делать-то нужно? Может, кто из моих мальчиков, – так Синегорский называл Бизона и Лёху, – справится?

– Держать его надо будет, – проговорил я, стягивая джемпер и надевая вместо него извлечённую из сумки старую растянутую футболку с короткими рукавами, – крепко и надёжно, потому что мне будет не до этого.

– Тогда тебе, наверное, Бизон подойдёт лучше, – высказался уже Алексей, – у тела резерва хватит, а кровью Афоню не удивишь, это точно. Я и сам мог бы, но пускай малой сходит, а то застоялся он у нас.

Я хотел было высказаться по поводу того, что слово «малой» к бывшему уголовнику подходит не очень, но потом передумал: это их внутреннее – причём в самом прямом смысле этого слова – дело, чего я буду лезть.

– Хорошо, Бизон так Бизон, – согласился я, – берём парня и тащим в подвал, мне там будет намного удобнее.

Вот за что я бесконечно ценю эту троицу, так это за то, что в критических ситуациях они никогда не задают вопросов, а молча идут и делают. Да, потом могут выклевать весь мозг, допытываясь, что и как, но исключительно после того, как работа будет выполнена.

Положив Егора на широкую лавку, стоящую вдоль стены, мы сдвинули пару скамеек, выбрав те, что повыше, а широкий стол, явно служивший бывшему владельцу для работы с телами, вытащили на середину.

Я разложил на скамейке сложенные простыни, упаковки с бинтами и нож, затем подумал и добавил туда же баночку с мазью, которой не пользовался уже очень давно.

– Он будет вырываться и, скорее всего, кричать, – проинструктировал я Бизона, который уже выбрался на первый план, – держи изо всех сил. Главное – следи, чтобы рука не шевелилась, та, с которой я буду работать. Ну и чтобы он мне не мешал в принципе. Задача ясна?

– Абсолютно, – кивнул сосредоточенный помощник, – ну что, перекладываем?

– Да.

Мы в четыре руки быстро переложили так и не пришедшего в себя Егора на стол, и я прошёлся вдоль стен, замыкая круг заклятья, которое не даст магии просочиться наружу. Всё, что будет происходить здесь, в подвале когда-то принадлежавшего таксидермисту дома, тут должно и остаться. Мы – существа скромные, нам публичность ни к чему.

Жестом велев Бизону отойти в сторону, я решительно высвободил часть силы: руки покрылись чешуёй, в свете электрических ламп сверкнули длинные когти. Полностью трансформироваться необходимости не было, да и места для этого явно было маловато. Но для того, что я запланировал, и частичной истинной формы будет достаточно. Футболка, которая была велика мне размеров на шесть, натянулась на раздавшемся торсе, и я сам себе напоминал сейчас некого монстра из малобюджетного фильма ужасов. Впрочем, это всё никому не нужная лирика.

– Держи, – скомандовал я, подкладывая под безвольно повисшую руку Егора простыню и бритвенно острым когтем делая глубокий надрез на руке ученика.

Хлынула тёмная кровь, и сила внутри меня жадно втянула сладковатый металлический аромат свежей крови. Не раздумывая, я полоснул себя по руке, но, в отличие от Егора, не начал истекать кровью: на разрезе лениво выступила почти чёрная густая жидкость, текущая у нас в венах.

Совместив два пореза и стараясь не слышать хриплых стонов ученика, я начал тщательно проговаривать слова древнего как мир заклинания. Слова, вылетая из моего рта, словно начинали жить своей жизнью. Они отскакивали от стен, взлетали к потолку, сворачивались в спирали и снова разлетались, гремя и создавая страшную и при этом непередаваемо прекрасную вязь древнего текста. С каждый словом огонь, до поры до времени прячущийся в точке, где моя кровь соединялась, срасталась с кровью Егора, становился злее, он жёг, словно мстя человеку и некроманту за нарушение привычных законов бытия.

В голове нарастал гул, напоминающий рокот мчащейся по горному склону лавины, грозящей сбить с ног и закрутить в своём безжалостном водовороте. Но я был к этому готов, и лавина, обиженно взревев напоследок, унеслась куда-то, оставив после себя кристальную ясность и пустоту.

Я открыл глаза и увидел бледного Бизона, прижимающего к столу тяжело дышащего Егора.

– Всё в порядке, – прохрипел я, чувствуя, что баланс внутри постепенно восстанавливается, – можешь его отпустить, больше ничего не будет. Смажь только порез мазью… да, этой, из банки, и перебинтуй ему руку.

– И чего, он теперь как ты?

Бизон, ловко выполняющий мои распоряжения, с искренним любопытством рассматривал Егора, который, как мне казалось, стал чуть менее бледным. Точнее, стала уходить болезненная синюшность, оставляя после себя лишь обычное отсутствие жизненных красок.

– Ну, до того, чтобы стать, как я, ему пока как до Луны на тракторе, как любит говорить наш Сава, – усмехнулся я, глядя на то, как стремительно затягивается новой чешуёй порез на руке.

– А ты каждого так можешь… переделать?

– Нет, конечно, – я удивлённо посмотрел на помощника, – нужны хотя бы зачатки дара, иначе уже после первых же слов на столе оказался бы свеженький покойник.

– Ты же говорил, что не хочешь, чтобы он стал некромантом, – негромко проговорил Бизон, внимательно глядя на меня, – потому и Леониду его отдал, чтобы, так сказать, и соблазна не было. Разве не так?

– Так, – спорить с очевидным не было смысла, – но это как раз тот случай, когда почти всё решили за меня. Так, знаешь ли, тоже бывает.

– Тебе она велела? – шёпотом спросил Бизон, посмотрев почему-то вверх. Потом он подумал и перевёл взгляд на пол. – Ну, она…

«Какой смешной, – вполне ожидаемо раздалось в моей многострадальной голове, – он такой милый… Отдай мне его потом, Антуан, я таких забавных давно не встречала!»

«Он мне самому пока нужен, – устало отозвался я и даже не прикидывался: навалилось неизбежное равнодушие ко всему. Так часто бывает после того, как отдаёшь много силы. – Ну а потом как с Погостником договоритесь. Он раньше на него очередь занял, так что сами разбирайтесь!»

«Не дерзи, – с показной строгостью велела Госпожа, – хотя ты меня сегодня порадовал, Антуан. В этом мире так давно не появлялось новых некромантов, что я стала опасаться, что ваше племя окончательно исчезнет. Никто не хочет брать