Читать интересную книгу "'Фантастика 2025-34'. Компиляция. Книги 1-26 - Алиса Бодлер"

разобраться надо.

Прежний Шахар был уверен, что такое даром для агрессора не пройдет, император активно не одобряет сокращение числа магической аристократии и так просто это не оставит. Но никакой конкретики у подростка не было.

Взгляды Асан и Карима тем временем окрасились изумлением и изо всех сил сдерживаемой радостью.

Не понял.

А, я же им предложил фактически роль своих ближников. И заодно дал понять, что готов посвятить их, ни много ни мало, в часть родовых тайн. В этом мире такое очень много значит.

Да и в моем, скорее всего, тоже, просто там я пробыл аристократом совсем недолго, и большую часть этого времени просидел в закрытой лаборатории. Не чувствую я подобные нюансы на инстинктах, как впитавший их с молоком матери аристократ.

Впрочем, Асан я бы предложил эту роль в любом случае.

С Каримом сложнее, я его практически не знаю, но пока и он не сделал ничего сомнительного с моей точки зрения. К тому же то, что он мимоходом притащил меня в оружейку перед штурмом, вполне вероятно, спасло мне жизнь. Так что ладно, согласится — тоже будет ближником.

Старуха встала на одно колено первая.

— Я, Асан из рода Муйи, последняя из рода, клянусь своей жизнью и магической силой верно служить Шахару из рода Раджат, надежно хранить его тайны и тайны его рода, защищать его и его интересы любой ценой. С этого момента и до самой смерти!

На ее вытянутой вперед ладони полыхнул ярко-желтый шар силы, скрепляя клятву.

А хитра китаянка, с едва заметной улыбкой отметил я про себя. Это не клятва слуги — это клятва вассала.

По сути, она обязуется действовать в моих интересах, но и способ, и трактовку она выбирает сама. И если слуге я могу отдать прямой приказ, и увернуться от его выполнения хотя бы по букве формулировки он не сможет, то с Асан другой разговор. Ее еще сначала убедить придется.

Понятно, что это станет критичным только в крайне спорных ситуациях, но и забывать о таких тонкостях мне нельзя.

— Я принимаю твою клятву, Асан Муйи, — сказал я.

Старуха встала и с достоинством склонила голову в благодарность.

А Карим заколебался. Похоже, его разрывало между желанием тоже принести мне вассальную клятву и осознанием, что роду-то он давно дал полноценную присягу. Это с Асан все клятвы слетели со смертью моих родителей, потому что они были личными, а Карим был и оставался слугой рода.

Я и сам не знал, как такая помесь сработает. По идее, личная клятва первична, но присяга больше ограничивает, и что именно перевесит в конкретной ситуации, непонятно.

Лично я на его месте не стал бы экспериментировать, но это его выбор.

Командир моей гвардии опустился на одно колено и заговорил:

— Я, Карим из семьи Саварати, клянусь своей жизнью и магической силой верно служить Шахару из рода Раджат, надежно хранить его тайны и тайны его рода, защищать его и его интересы любой ценой. С этого момента и до самой смерти!

Что ж, значит, посмотрим на практике.

На его вытянутой вперед ладони тоже полыхнула сила, скрепляя клятву. На этот раз — синяя.

— Я принимаю твою клятву, Карим Саварати, — сказал я.

Командир гвардии упруго вскочил на ноги и поднял на меня сияющий взгляд, пропитанный восторгом и нетерпеливым любопытством. У меня сестренка в раннем детстве на Деда Мороза так смотрела.

Я сделал шаг вперед, оказавшись почти вплотную к ним обоим. Инстинктивный порыв отшатнуться подавили оба, молодцы.

Подняв руку на уровень солнечного сплетения, я быстро набросал плетение изолирующего купола и подал в него силу. Плетение полыхнуло разноцветьем. От остального отряда саму вспышку прикрыли как раз спины моих ближников, а по вырвавшимся отсветам цвет не различить. Нас накрыло серое марево купола.

Вот тут Карим не удержался, сделал-таки шаг назад.

Асан же просто распахнула глаза в изумлении.

— Еще вопросы есть? — хмыкнул я.

— Но это же невозможно! — прохрипел Карим.

— Повторить? — усмехнулся я.

Ладно, чего я издеваюсь над ними, в самом деле? У них основы мира рушатся, тут скорее сам себя сочтешь сумасшедшим или на галлюцинацию все спишешь, чем так просто примешь новые факты.

Я начал выплетать тестовое плетение своего мира. Оно было единственным из известных мне, которые проявляются в видимом диапазоне сразу и держатся столько, сколько нужно.

Ближники завороженно уставились на разноцветные переливы моих магических нитей.

— Еще и предельный контроль, — пробормотала словно бы про себя Асан.

Черт, об этом я не подумал. Хотя теперь, на фоне невозможного здесь разноцветья, это уже мелочь.

Да и вряд ли они додумаются до настоящего положения дел. Меня родовой алтарь принял, я уже и сам-то не могу считать себя чужаком, а нормальным людям это и в голову не придет.

А контроль и правда предельный. Я уже довел тестовое плетение до конца, и оно не сорвалось при переходе на десятый уровень контроля.

Карим пришел в себя первым.

— Сколько рангов преимущества это дает? — деловито спросил он.

В отличие от Асан он, видимо, не заморачивался попытками вникнуть в законы магии и взаимодействия с силой. Гвардеец просто убедился, что это не глюк, и начал прикидывать, как это можно использовать.

— Пока я проверил только на магах пятого, — ответил я. — Цилиндрический щит моя полноцветная атака пробивает навылет.

— Надо найти шестой ранг для пробы, — задумался Карим.

— Посмотрим, — неопределенно покачал головой я. — Нельзя оставлять свидетелей. Ты понимаешь, что если хоть кто-то узнает о существовании полноцветной магии, на меня начнут охоту все, кому не лень?

Карим тут же преисполнился серьезности.

— Да, мой господин, — ответил он. — Тайна рода — прежде всего.

— Только вы этим владеете? — уточнила Асан.

— Только я. И да, моим кровным родичам тоже ничего знать не нужно.

Ближники синхронно кивнули.

* * *

Развеяв изолирующий купол, я уперся взглядом в Амайю, и ее горящие яростью глаза ничего хорошего мне не сулили.

Да закончится этот безумный день хоть когда-нибудь, а?

— Ты!.. — задохнулась от возмущения девчонка. — Ты усыпил меня перед боем, чтобы я провалялась под кустом все это время как бесполезный балласт! Ты не соизволил разбудить меня даже на ужин! Ты пожадничал две минуты, чтобы сказать, куда ты меня тащишь на ночь глядя! А теперь еще и секретничаешь, нагло меня игнорируя?! Я тебе кто, шавка приблудная?!

Я слушал ее с каменным лицом.

Эх, Карим, и чего ж у тебя рука не дрогнула? Прибил бы ее случайно, вместо того, чтобы оглушить, и проблем бы не было. Ладно,