Читать интересную книгу "Ползунов. Медный паровоз Его Величества. Том 1 - Антон Кун"

бы такого… По заводскому одному мастеровому проекту это, по машине паровой, что государыня отрядила здесь исполнить и доложить.

— А, так это ту, что Ползунов здесь, механикуса которому пожаловали, всё мастерит, по этой что ли машине?

— Совершенно верно, именно по ней.

— Что ж, излагайте, раз уж начали, видно есть резон об этом отдельно меня побеспокоить.

— Так дело-то с машиной этой было затеяно, когда заводы Демидову принадлежали, вот и выходит, что сейчас-то нам за то может придётся перед государыней отчёт держать.

— Ну, и что скажешь, есть нам резон в том или нет?

— Ежели бы нашими усилиями дело стало устроено, то и благодарственность известно каким чином пошла бы. А так… Ему же, Ползунову этому из казны на обучение и на машины прожект выдано средств несколько, вот и выходит, что спрос с него надо вести… и благодарственные грамоты ему причитаться будут. Только это ежели машину соорудит…

— Ну? — Бэр нетерпеливо подтолкнул Петра Никифоровича к произнесению основного предложения. — И что ты хочешь предложить, помощь отрезать этому Ползунову, так?

— Так оно же по всем резонам так выходит. Сделает он машину свою — почёт получит, а такой почёт совершенно неуместный, при новом-то, государственном управлении заводом. Человек же как устроен, ему дай немного почёта, так он совсем из повиновения выйдет, а другие на него поглядят и шататься начнут. Ежели же и станет его машина полезна, так, а за каким это делом? Чтобы у мужика приписного время свободное появилось, да от того голова кругом пошла? Нам же здесь никаких казачков не хватит, ежели они начнут от работ освобождаться да придумывать всякое…

Фёдор Ларионович поднялся с кресла и подошёл к окну. Встал, заложив руки за спину и задумчиво произнёс:

— Эх, метель-то какая разыгралась… Света белого не видно… — поправил тяжёлую портьеру, потом немного ослабил золотую пуговицу казённого воротника.

Полковник Пётр Никифорович Жаботинский сразу же поднялся с кресла вслед за Бэром, но остался стоять возле столика, деликатно давая возможность начальнику всего Колывано-Воскресенского горного производства и посёлка Барнаульского завода самому принять решение.

— Что ж, Пётр Никифорович, дело и верно неприятное… Вы, сударь мой, идите-ка отужинайте и на квартире располагайтесь… Утро, как говорится, вечера мудренее…

* * *

Проснувшись утром и позавтракав холодной кашей, которую Акулина заботливо выдала мне с собой в глиняном небольшом горшке, я направился к штабс-лекарю Модесту Петровичу Руму. Сегодня надобно было пройтись с ним по баракам рабочих и посмотреть их быт и условия существования.

Модест Петрович встретил меня за стойкой аптеки:

— Иван Иванович, доброго здравия вам, — он переставил несколько склянок и выжидательно посмотрел на меня.

— И вам, уважаемый Модест Петрович, доброго здоровья, — я посмотрел на настенные полки, заставленные всевозможными снадобьями и химическими смесями. — Так вы и в отношении всевозможных природных соединений исследованиями наверняка занимаетесь?

— Без этого невозможно в моём деле, — он показал на стоящие перед ним две стеклянные колбочки с какими-то жидкостями. — Вот, казалось бы, обычного спирта немного и хвойного настоя, но ежели их соединить, то хранение хвойного настоя становится прямо-таки изумительно долговременным.

Я мысленно улыбнулся, потому как сам не так давно укреплял хвойный отвар спиртом. Но показывать, что знаю об этом способе консервации, я не стал. Вместо этого спросил:

— Наверняка здесь спирт помогает, как мне кажется, или какой-то другой секрет?

— Верно, именно спирт позволяет настою от прокисания спасаться. Только это же полдела, — он значительно поднял указательный палец. — А вот какой прок от такого знания, вот же в чём секрет весь и открывается.

— И какой же?

— А самый что ни на есть положительный для здоровия. Здесь же, в сибирских-то землях, самая беда в болезнях ротовой полости, её ещё болезнью мореплавателей, морским скорбутом нарекают. Так вот полосканием подобной смесью спирта и хвойного настоя такая болезнь излечивается полностью. Ранее надобно было хвойный настой-то каждый раз накипятить и сразу в дело, а ежели ты в дорожном путешествии каком, на самых северных землях нашего отечества ежели? Там никакой хвои не напасёшься, ибо нет там даже дерева такого, на окраинах-то. А вот недуг, от которого и зубы вываливаются, и вся внутренность рта распухает, болезнь такая не только есть, но ещё и самая лютая напасть там считается. Так вот ежели путешествующему с собой иметь такой раствор, то и от недуга спастись очень даже хорошо получается.

— Так что же, здесь разве такая болезнь так уж часто встречается? Цингой, я слышал, её называют моряки-то голландские.

— Цингой? — Модест Петрович словно попробовал слово на вкус. — Что ж, возможно и так. Болезнь сия считается от заражения происходит, по подобию чумы чёрной, только вот моя практика показала, что это маловероятно. Старые и молодые дураки, которые в кабинетах сидят и придумывают по книжицам всяким свои фантазии, они же ни одного больного не наблюдали, только воображением своим и пользуются. Им бы сказы романтические сочинять, а не в академиях заседать… — Рум с досадой поставил обе колбочки в шкафчик и повернувшись продолжил: — Моё размышление такое, что болезнь сия от пропитания негодного и скудного происходит. Мужики приписные, которые здесь капусты квашеной получали в пайке заводском дневном, они ни один этой самой ци… цингой не болели. Уж поверьте, я специально наблюдал это дело. И вот ещё клюква по кислости своей тоже к тому имеет связь. А хвоя, здесь кислость особая, с горечью, в ней особая сила значит сокрыта, потому и болезнь сия отступает даже от мужика грязного и немытого.

— Думаю, что вы здесь очень даже правы в своих наблюдениях, — я показал на убранные в шкаф склянки. — Мне ведь тоже доводилось на судах побывать и могу вам засвидетельствовать, что там тоже матросам лимоны выдают, тоже значит по кислости сильные продукты.

Конечно, ни на каких морских судах я не плавал, разве что катался на скоростных пассажирских судах «Заря» с водомётным движителем, что бороздили советские реки уже много лет… тех, будущих лет… А о цинге у нас знал каждый школьник, что вызвана она недостатком витамина С, а потому квашенная капуста, клюква, лимоны и апельсины были самым простым и естественным средством профилактики этой болезни.

Ну, а хвоя, это для меня было в новинку, хотя где-то я слышал, что в тайге именно корой хвойных деревьев также спасались от