Читать интересную книгу "Акулы из стали. 5 в 1 - Эдуард Анатольевич Овечкин"

вы знаете?

– А это кто такие? – строго спросил полковник медицинской службы, который вошёл в палату в этот момент всеобщего веселья.

– А это курсанты мои! Вот проведать меня пришли, видите, алычи мне принесли! С рынка.

– Это из Голландии, в которой оргпериод объявлен? Ой, да ладно, не краснейте так. Долго не сидите, у нас процедуры сейчас начинаются.

А вообще, Костыль разговаривал мало и неохотно. Самую большую речь его мы услышали, когда уезжали из Украины в Россию. Он решил остаться, так как сынишка его жил в Киеве, а как дальше будут разворачиваться отношения двух стран, тогда никто не мог предвидеть, конечно. Нам даже было как-то неудобно, что он как будто извиняется перед нами, что мы вот такие герои, присягу менять не стали, хотя он-то свою, к тому времени, отслужил уже за пятерых. Да и мы, в общем, не придавали этой канители такого большого значения, как взрослые дядьки в высоких кабинетах. Часть наших друзей ехала с нами, часть – оставалась здесь, но это не являлось для нас поводом терять свою дружбу и ставить выше неё какие-то непонятные политические дрязги. Главное же что? Правильно – попасть на флот, ходить там на абордаж с палашами наперевес и топорами в зубах, есть мясо осьминога или подошвы кирзовых сапог, если совсем не повезло, но уж точно не заниматься политикой.

Козёл

Вот скажите мне, знали ли вы до сего момента, что чихнуть с открытыми глазами невозможно? Нет, ну это вот и знали, может быть, а вот то, что если чихнуть с закрытым ртом, то от скачка давления в мозгу погибает несколько тысяч клеток и потом их тельца выводятся с мокротой через нос, – точно не знали! Хотя лично я очень сомневаюсь в достоверности второго высказывания. Сейчас я вам расскажу, откуда в моей голове поселились эти и ещё куча абсолютно бесполезных фактов сомнительного происхождения.

В нашем военно-морском классе учились два Славика: один мой закадычный дружок из Севастополя и другой. Другой был родом из глубины Советского Союза и складом характера обладал неимоверно загадочным. Внешне он был высок, худ, бледен и сутул. А ещё лицо и прическа у него всегда были такие, как будто он только что оторвался от подушки. Характер, в принципе, ожидаемо соответствовал внешности – другой Слава был добрым, улыбчивым, спокойным и неконфликтным. «Тормозом», одним словом, хотя носил такую смешную фамилию, что и кличку ему придумывать не было нужды. Слава со смешной фамилией никогда не принимал участия в массовых спорах «за правду», которые часто вспыхивали на пустом месте от безделья и скуки и моментально перерастали из культурной полемики в ор, крики и махания руками во все стороны – как обычно и бывает в тесных юношеских коллективах, когда мозгов ещё мало, а задора – хоть отбавляй. И вот эти гвалт, базар и вакханалия бушуют вокруг Славы в четырёх измерениях, а Слава сидит, улыбается и что-то в тетрадку свою пишет. Или просто в окно смотрит. То есть абсолютно никакого интереса к установлению истины. Что, конечно, возмущало окружающих философов, и они периодически Славу доставали, понуждая его, чуть не тумаками, к немедленному выкладыванию на стол своих аргументов. А он терпел-терпел, терпел-терпел, а потом отвечал, обычно:

– Знаете, блядь, что?

– Что?!

– Да ничего, блядь!

По первому времени он, конечно, не матерился: из университета ведь чувак был, а это вам не пальцами в ноздрях ковыряться! Целый курс там отучился, да. Когда командир в классе знакомился с нами и, заодно, знакомил нас друг с другом, он аж привстал, когда личное дело Славы открыл:

– Не понял. Тут опечатка, что ли? Тут написано, что ты… Из МГУ?

– Не, не опечатка. Из МГУ.

Тут все начали немедленно соревноваться в том, кто сильнее может выпучить глаза, изображая лицом удивление.

– Прямо вот из МГУ?

– Ну да.

– Из того самого МГУ?

– Ну.

– Что ну?

– Ну, наверное, не совсем из того, про который вы подумали.

Оказалось, что буква «М» в аббревиатуре означала не «Московский», а «Мордовский». Что, конечно, не так впечатляло. Но всё равно мы подумали: «Фигасе, круто – из университета парень!» Так как сами были в основном из средних школ, ну, максимум из техникумов. А ещё мы тогда подумали, что будет теперь у кого списывать высшую математику и прочие, чуждые разумной жизни предметы. Но нет. Не из-за любви к морю пришёл Слава в военно-морское училище, а хуй знает из-за чего вообще он припёрся из Саранска в Севастополь. Учиться он не хотел совсем. И не дурак ведь был, абсолютно. Когда в нём загорался огонёк тяги к знаниям, он за пару часов делал лабораторные, на которые у нас уходили недели. Но огонёк загорался крайне редко, а во всё остальное время в голове Славы крутился сонм абсолютно невероятных и бесполезных фактов о мироустройстве вселенной. Как они попали в его голову и почему захватили его разум – это науке неизвестно. Слава всегда жил как бы здесь, но как бы и не совсем, «на второй программе», так мы это называли. Вот представьте себе, сидит за вечерним чаем в каюте будущая элита военно-морского флота и рассуждает о том, ну когда уже суббота и будут танцы, а Слава выдаёт:

– Швейцария ни с кем не воевала с тысяча пятьсот пятнадцатого года.

И дальше уходит в свой улыбчивый астрал. Или за обедом все начинают дружно бухтеть, что, блядь, как достало уже это гороховое пюре, а он:

– Рёв льва слышен за восемь километров.

Ну вот как приложить льва к гороховому пюре из концентрата в оловянном котелке? Вот как?!

И зачем, скажите на милость, мне знать, что Леонардо да Винчи рисовал губы Моны Лизы двенадцать лет или что хамелеоны никогда не меняют цвет в зависимости от окружения, если мы сейчас обсуждаем, кто и как прикрывает друг друга во время самохода? И, конечно, прикольно, может быть, знать, что дырка (отверстие по-нашему, по-инженерному) в точилке для карандашей называется «патрон» или что в космосе невозможно плакать (ну это и так любой понимает с мало-мальским средним образованием), но как это поможет мне решить вот эту вот матрицу, которая, сука, ну никак не подгоняется к ответу в задачнике!

Привыкли все к этой Славиной странности, конечно, и никого она явно и открыто не раздражала. Но вы же понимаете, что