Читать интересную книгу "Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов"

на самом деле зовут?

- Солнцев Михаил Васильевич, - усмехнулся Михаил. – Только родился я там на два дня раньше…

- И как вы там? Коммунизм построили? – хоть Пономаренко и старался скрыть свои эмоции, но на этот раз получилось плохо. Уж слишком силен был интерес…

- Построили… - грустно усмехнулся Михаил. – Капитализм…

- Капитализм? – в голосе главы государства на миг проскочило недоумение. – Но как? Была война, и СССР разгромили?

- Если бы… Не было никакой войны… Сами страну развалили!

Внезапно Михаилом овладела давно забытая уж ненависть к «перестройщикм» и всевозможным «новым русским», что растаскивали созданное трудом миллионов советских людей. И, уже не думая о том, к чему это приведет, он начал рассказывать про то, что творилось в стране после развала СССР. Про закрытые и разворованные заводы и НИИ и многомесячные невыплаты зарплаты на предприятиях. Оставшихся без зарплаты и постепенно спивающихся бывших рабочих и инженеров… Про вылезших из тени и расплодившихся спекулянтов и жуликов всех мастей. Про обманывающих людей уродов типа Кашпировского… Про расплодившихся бандитов, проституток и продажных чиновников и политиков, торгующих страной оптом и в розницу… Про чеченскую войну, фактически проигранную Россией, и терроризм. И с каждым словом ненависть к этим людям разгоралась с новой и новой силой…

Хруп! Слова Михаила внезапно прервал хруст раздавленной товарищем Пономаренко авторучки. С каким-то даже удивлением взглянув на ее обмотки и вытекающие чернила, глава государства лишь брезгливо откинул ее в сторону.

- Кто? – в голосе Пономаренко вновь лязгнула сталь. – Фамилии! Должности! В лагерную пыль гадов сотру!

- Их много было, - растерявшись от такого напора, произнес Михаил. – Начинал еще Хрущев… Не знаю уж, со зла или от дури и чрезмерного честолюбия. «Борьбу с культом личности» объявил, Сталина смешал с грязью, в экономике дури полно наворотил… В сельском хозяйстве особенно! Хотя и в промышленности тоже.

- Не зря Берия его в лагеря отправил! – со злостью произнес Пономаренко. – Кто еще?

- А потом много их было, - пожал плечами Михаил. – В 64-м генсеком Брежнев стал, но им дружки его крутили как хотели… Суслов, вроде – некоторые говорят, что он «серым кардиналом» был, хотя официально отвечал только за идеологию. Косыгин, он еще Председателем Совета министров стал, с Либерманом еще… Они еще реформу устроили, которая, как мой товарищ один говорил, «отменила социалистическую экономику».

- Косыгин – Председатель? – насторожился Пономаренко. – Главой государства, значит, стал?

- Формально – наверное… Но фактически у нас там всем генеральный секретарь руководил.

- Вернули, значит, все как прежде, - усмехнулся Пономаренко.

А Михаил продолжил перечислять. Сказал про Андропова и тот идиотизм, что тот устроил, оказавшись у власти. Про его выдвиженца – Горбачева, про «перестройку», «гласность» и прочие прелести так называемого «социализма с человеческим лицом». Про Ельцина, Кравчука, Шухевича и беловежский сговор. Про некоего Гайдара…

- Это который? – насторожился Пономаренко.

- Внук «того самого», - ответил Михаил. – Егором звали… Потом еще были Чубайс, Черномырдин, Гамсахурдия.

Еще несколько минут Михаил перечислял фамилии и, если мог вспомнить, должности, но потом Пономаренко вдруг прервал его.

- Изложишь все на бумаге и передашь мне лично! – заявил он. – Больше никому ничего не сообщать!

- Хорошо, - согласился Михаил.

- Кто еще в курсе? – наконец, спросил товарищ Пономаренко.

- Только батя… И то не про все, - ответил Михаил.

Откровенно говоря, он бы предпочел сказать «никто». Но Пономаренко почти наверняка почувствует ложь – для него это давно должно было стать профессиональным качеством. А, значит, оно станет только хуже.

- Мать, жена, сестра-братья?

- Не знают ничего, - ответил Михаил.

- Это хорошо, что не знают, - заметил глава государства, настроение его явно несколько улучшилось. Предупрежден – значит, вооружен. – Почему сразу не сказал-то?

- А мне бы поверили? – усмехнулся Михаил. – Приходит такой и говорит – «здрассьте, я из будущего»… И куда бы после этого отправили? В «дурку»?

- Скорее всего, - согласился ПредСовмина.

«А если б и поверили – заперли бы куда-нибудь подальше – и сидел бы ты как птичка в золотой клетке», - мысленно дополнил Михаил, но вслух произнес другое.

- Да и кому говорить? К вам-то просто так не попадешь, а где гарантия того, что не наткнешься на заговорщиков?

- Согласен, - вдруг усмехнулся Пономаренко, хотя Михаил вдруг подумал, что тот подумал и о не сказанном им – и, пожалуй, даже согласился с этим. – В таком случае сейчас идешь в специальную комнату и пишешь все, что знаешь о том будущем… Все документы отдашь мне лично! Тогда и видно будет, когда сможешь вернуться домой.

Эпилог

- Значит, пришелец из будущего? – задумчиво произнес товарищ Шелепин. – Это многое объясняет.

- Да, - убирая со стола тетрадку с записями Михаила Солнцева, согласился Пономаренко. – Я тоже думал на этот счет… Проверить точно мы, конечно, не сможем. Но я уверен, что это права.

- Уверен, - усмехнулся в ответ Шелепин. – Предлагаешь решать людские судьбы на основе одной лишь уверенности?

- Так проверь, - усмехнулся почти уже бывший глава государства. – Мне что ли тебя учить? Оформишь всю эту информацию как агентурные сведения, устроишь проверку… А там уж видно будет! В конце концов, в нашем мире судьбы этих людей могли сложиться совсем по-другому…

- Вспомнить хоть гражданина Хрущева, - усмехнулся в ответ Шелепин. – А с самим Солнцевым что предлагаешь делать? Отправить в какой-нибудь закрытый городок под наблюдение?

- А зачем? – вдруг усмехнулся товарищ Пономаренко. – Будь оно десять лет назад – тогда я бы решил так же. Но сейчас… за эти десять лет мы могли убедиться, что он наш, советский человек, так что продавать нас не побежит. Да и куда ему, откровенно говоря, бежать? К французам с австралийцами? Это даже не смешно. Так что… Лучший секрет – это тот, что так и останется от всех секретом.

- Предлагаешь, значит, никому не сообщать? – поинтересовался Шелепин.

- Конечно… Мы этот секрет унесем с собой в могилу, а если нет никаких документов – значит, оно никогда и не всплывет…

«А неплохо ведь придумано! – одобрительно усмехнулся товарищ Шелепин. – В конце концов, зачем кому-то знать про то, что Советскому Союзу помогал пришелец из будущего? Пусть это и правда