Читать интересную книгу "Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов"

пуделя.

– Я что, такой же буду?

– Нет, еще красивей,– успокоил Гена,– я тебе баки попышнее оставлю. Вот теперь другое дело.– Домовой подхватил наполнившуюся корзину и потащил ее в избушку на курьих ножках.– На сегодня свободны,– крикнул он через плечо.– Передайте папе, чтобы завтра серых прислал. Волчья шерсть кончается.

Медведи облегченно вздохнули и рванули в сторону леса, окружавшего полянку с трех сторон.

– Ну ее к лешему, эту безопасность,– рыкнула на бегу Маша.– Охотников здесь, конечно, нет, но это еще не повод последнюю шкуру с нас драть.

– Надо из этого леса когти рвать,– мрачно согласился Миша.

– Так куда ж теперь? – огорченно рявкнула Маша.– Засмеют ведь. Подождем до зимы, пока шерсть отрастет.

Гигантские пудели скрылись за деревьями.

Гена пристроил корзину в углу избушки, кинул взгляд на веретено, тяжело вздохнул и, махнув рукой, двинулся к столу. Последнее увлечение Яги прибавило ему забот.

– Работа не волк, в лес не убежит,– пробормотал он.– Пока чаю не напьюсь, никакой пряжи, пусть Ягуся хоть на уши встанет.

Приняв такое решение, Гена наполнил пузатую чашку ароматным чаем и на грохот в печной трубе даже головы не повернул. Только снова вздохнул и потянулся к ватрушке. В печи кто-то заворочался и принялся колотить в печную заслонку.

– Лети назад и зайди через дверь, как положено.– Гена вытянул зеленые губы, свернул их трубочкой и осторожно подул на чай.

– Гена, поимей совесть! – вздохнул невидимый собеседник.– Можно подумать, ты не знаешь, что уважающая себя ведьма признает только одну дверь– печную трубу!

– А уважающий себя домовой не позволит хозяевам пачкать пол сажей.– Гена невозмутимо отхлебнул из чашки.– Вкусно,– причмокнул он от удовольствия.

– Я его, можно сказать, из болота за уши вытащила,– послышалось сердитое бормотание в печи,– из грязи в князи, так сказать, а он…– В печи опять завозились, труба загрохотала.

– Тоже мне честь великая,– фыркнул Гена и строго добавил: – Ноги у порога вытри!

Снаружи послышалось шарканье, дверь открылась, и в избушку вошла всклокоченная старуха в грязной, вымазанной сажей одежде. В руках ведьма держала не менее всклокоченную и грязную метлу с прилипшей к ней соломенной трухой.

– Опять крышу зацепила,– вздохнул Гена,– а ремонтировать кто будет? Сколько раз говорил – черепицей крыть надо! И метлу сюда приволокла. Что, за порогом оставить нельзя?

– А сопрут? – воинственно вопросила ведьма.

– Кто, медведи? Очень она им нужна. А человеческим духом вокруг версты на три не пахнет. Всех распугала.– Гена наконец соизволил повернуться к Яге.– За порог эту грязь!

– Это не грязь, а мой конь боевой! – решительно заявила Яга, вскочила на метлу и, сделав пару лихих виражей по горнице, подлетела к печке.

– Тогда место ему в стойле,– флегматично хмыкнул домовой.

– Вот его стойло! – отрезала ведьма, пристраивая метлу за печку, и задернула шторку.

– Чистая работа,– одобрил домовой, оглядывая пол.– Ни одной угольной крошки не оставила.

– Опыт. Более трехсот лет летного стажа что-то да значат… – За шторкой послышалась возня и звяканье рукомойника. Баба Яга готовилась к трапезе.

– И так каждый день. И зачем тебе это? – недоуменно протянул Гена.

– Ностальгия. Тебе этого не понять, зелененький ты мой. Нет в тебе романтики! Ты у меня прагматик до мозга костей.

– Ностальгия,– фыркнул домовой,– атавизм это, а не ностальгия. А от твоей романтики у меня все руки в волдырях. Каждый день ворох стирки. Хоть бы дождь пошел, что ли!

Из-за печки послышался смех.

– На нелетную погоду не рассчитывай. Метеопрогноз для тебя неутешителен. Еще седмицы три жара продержится.

Шторка распахнулась. Грязной, всклокоченной старухи как не бывало. Ягу было не узнать. Чистый, опрятный сарафан, из-под кокошника на голове виднелись тщательно причесанные волосы, на ногах красные сафьяновые сапожки.

– Ну и как я смотрюсь? – кокетливо поинтересовалась Яга.

– На носу горбинку в другую сторону вправить, и хоть сейчас под венец,– хрюкнул Гена.

Гена утрировал. Нос у Яги был нормальный, и небольшая горбинка на нем внешности ей не портила. Просто по утрам он всегда был не в духе, если накануне ему приходилось мяукать.

– Нет, Гена, выше лакея тебе в этой жизни не подняться. В приличном доме и в лакеи не возьмут. Дальше кухни не пустят.

– Здесь же пустили.

– Я говорю о приличных домах,– пояснила Яга, усаживаясь за стол.– Но ты не расстраивайся. Под моим чутким руководством…

– Брось,– затосковал вдруг Гена.– С таким цветом кожи меня и на кухню-то не возьмут.

– Гена,– укоризненно покачала головой Яга,– ты ж на Руси живешь. У нас здесь расизм не в моде. Народ вокруг добрый, отзывчивый, я бы даже сказала – жалостливый…

– Угу,– хмыкнул домовой,– то-то в прошлый раз я из посада еле ноги унес.

– Сам виноват. В трактир заходят не для того, чтобы задать вопрос: «Как пройти в библиотеку?»

– Инструктировать надо было лучше,– сердито буркнул Гена, поворачивая краник самовара. Яга сочувственно посмотрела на своего домового, приняла чашку и потянулась к горке румяных ватрушек, до которых она была большая любительница. Возражать не стала, тем более что домовой был прав. Командировка Гены в посад Василисы с треском провалилась. Дело в том, что Василиса Прекрасная, девица любознательная и просвещенная, умудрилась собрать едва ли не самую лучшую библиотеку в тридевятом царстве. Прослышав об этой слабости Василисы, иноземные купцы и негоцианты везли в посад старинные рукописи и фолианты со всего мира. Знали: за ценой здесь не постоят. За библиотекой присматривала младшая сестренка Василисы Марья, которую в народе уважительно называли Марья-искусница. Яга давно облизывалась на это уникальное собрание редкостей, но в силу ряда причин сама посад посетить не могла. Радиус ее действий был жестко ограничен тремя верстами. Дальше от полянки ей ходу не было. И тогда скрепя сердце Яга согласилась обойтись на время без стряпни своего домового и послала его к маме, несмотря на протесты папы. Нужно сказать, что мама Гены до сих пор имела на его папу зуб. И зуб немаленький. Привязанность домовихи Федосьи к своей хозяйке толкнула ее на отчаянный шаг, когда та тяжело заболела. Вылечить ее мог только волшебный корень с каким-то диким названием жень-пень. Она долго искала этот жень под каждым пнем, а нашла Васю, личность в этих местах довольно известную (более озорного и вредного лешего в Кощеевом царстве не найдешь). Вася помог. И жень нашел,