Читать интересную книгу "Донбасский лабиринт - Булат Арсал"

батареи, которая только вот заступила на своё боевое дежурство. Заступить-то заступила, но за полгода стояния в тылу на караулах и хозработах личный состав боевых самоходчиков серьёзно поредел, а новички ещё не успели побывать в боях.

В общем, ничего сложного в задании не было.

Скажем, две машины САУ выдвигаются вперёд по разным флангам от основной долгосрочной позиции батареи самоходок, оставив четыре орудия на месте, далеко позади себя. Первая часть задачи заключается в незаметном подходе на минимальное расстояние к вражеским позициям, но как можно дальше от траншей своих войск. Без света ночью опытному механику-водителю проехать даже по узкому мосту не проблема, но на дизельный двигатель глушитель не поставишь, а слышно его в ночной тихой степи аж за километр. Сбить с толку и перекрыть рёв дизелей способна, например, батарейная канонада, грохот которой разлетается намного дальше. Главное, чтобы во время работы дальней батареи передовые расчёты успели проскочить нужное расстояние. И это в темноте и на пересечённой оврагами и буераками малознакомой местности. Карта при выключенных фарах – помощник слабый, и мастерство водителя заключается в умении проехать наизусть, чтобы попасть вслепую прямо в точку. Человеческая память – самый лучший навигатор, а память, въевшаяся в руки водителя, – наилучший штурман. Оказаться точно в нужном месте для ведения огня важно уже только потому, что расчёт цели уже был произведён заранее артиллерийской разведкой именно с тех позиций, на которые должны прийти самоходки.

В установленное время начали движение, шум которого по приближении к точке был переглушён артиллерийской канонадой, работавшей рассредоточенно из оставшихся четырёх орудий батареи. Оба механика отлично справились с задачей и подошли к нужному рубежу в срок, без света и почти без отклонений от маршрута по двум просёлочным дорогам, которые служили для противника чем-то вроде прифронтовых коммуникаций между позициями. Мин на этих дорогах не было. Ещё не закончилась пальба батареи, как дизели заглушили, и наступила тишина.

В рации командиров одновременно прозвучало:

– Приготовиться к бою и доложить.

Зарядились, навели орудия, уточнили и сверили показатели цели, подправили наводку…

– Первое орудие готово!

– Второе к бою готово! – послышалось в наушниках.

– Беглым по пять снарядов. Орудие!

Что уж там происходило на дальних рубежах противника, куда прилетело десять стодвадцатидвухмиллиметровых гаубичных «убийц», – трудно сказать, но на украинских блокпостах первой линии, от которых буквально в ста метрах вдруг оказались дальнобойные установки дончан, шорох был наведён не на шутку. А тут ещё вдобавок и под шумок наша пехота добавила с десяток мин.

Одна машина, что работала на левом фланге, быстро завелась, мгновенно опустив ствол, резко подала назад и, развернувшись вокруг себя, начала уходить в сторону своих по прежнему следу. Она не могла уйти в поле, где наверняка были натыканы противотанковые мины, а летела по дороге до ближайшей лесопосадки без фар. Ушли не так далеко, как вдруг перед закрытым люком механика сверкнула вспышка и металлические осколки звонко ударили по корпусу.

– Мины, командир! – вскричал водитель и прибавил газу.

– Уходим, быстро! – вскричал старший экипажа и тут же включил микрофон на шлеме. – Авангард, я – Первый. Стрельбу закончил. Уходим. Попали под минный обстрел.

Разрывы то приближались, то уходили в сторону, то скрежетом осколков давали о себе знать позади движения. Ещё сто метров, ещё сто, ещё немного… Вот она – лесопосадка, а за ней – наши позиции, и можно будет уйти по полям… Разрывы прекратились, и стало спокойнее…

Когда первый экипаж вернулся на огневую позицию, то бойцам сообщили, что вторая машина вышла на связь после стрельбы один раз, но домой так и не вернулась…

Со вторым экипажем всё оказалось не так споро и весело.

Закончив стрельбу и доложив по рации о выполнении задания, командир расчёта услышал тревожный голос водителя:

– Братва, не могу завестись! Аккумулятор, что ли, сел? Не пойму ни хрена…

Командир был с опытом войны ещё с начала четырнадцатого года и в панику не спешил впадать, а потому спокойно дал команду:

– Экипаж! Из машины!

Когда все четверо уже были снаружи, поставил задачу:

– Наводчик слева, заряжающий справа, занять оборону. Я по центру. Мехвод, заводи, как можешь. Ты же её завёл с самого начала? Получилось же…

– Да. Завелась. Сразу. Только не моя это машина. Хрен его знает, что с ней, – проорал истерично мехвод.

– А чего же ты не спросил у хозяина, как машина работает?

– Так спешили же все. Давай-давай! Он говорит, что всё нормально, а я и поверил. Видать, такой тракторист, как я – Хазанов.

Обстрела, к счастливому удивлению, пока не было. То ли под общий гром канонады их просто не заметили, то ли рядом не было украинских блокпостов. Позиция была хорошая: они стояли за возвышенностью и по горизонту не выделялись.

«Бывает на войне всякое, – думал командир экипажа, лёжа в укрытии за бугорком, – но как же сменщики собирались дальше воевать сами, если машина на первом же задании споткнулась?»

Через минуту подбежал мехвод:

– Да там солярки почти не осталось. И датчик не работает. Может, к нашим сбегаем, к пехоте?

– Куда ты собрался бежать, чудик? Чего-то я заправок по пути не наблюдал. Если к утру не свалим отсюда, то нас за это время «укры» найдут и накроют. Глянь в машине на задних дверях канистру. Ты же сам в таком месте свой запас держишь.

Водитель схватился за танковый шлем и постучал по нему кулаком.

– Вот дурень-то! Недаром мне бабка говорила, что я при родах башкой о полено бухнулся! Эх, мама, мама! И чего ты меня таким оболтусом родила? – весело прокричал он и побежал открывать задний люк.

Канистра оказалась почти полной…

– Всем к машине! – успел громко сказать старший экипажа, как тут же услышал характерный свист пролетающих парных мин.

Следом просвистела вторая пара, третья… Потом ещё и ещё. Все мины просвистывали поверх и уходили куда-то в сторону позиций ополченцев.

Экипаж залёг, оставаясь на приличном расстоянии от машины, и только водитель, ничтоже сумняшеся, сливал в бак самоходки содержимое спасительной ёмкости. Потом он резко отбросил её в сторону и, быстро подбежав спереди к машине, ловко забрался через люк на своё место. Машина заскрежетала, «закашляла», выпустила сзади клуб чёрного дыма и подала назад, стараясь оказаться ближе к лежащим в укрытии бойцам…

Две мины почти одновременно легли спереди и справа от установки, взорвав воздух десятками громов и разбросав в окружности до полусотни метров равные куски страшного горячего металла. Изрядно попало по корпусу, который, к счастью, такие удары мог переносить достойно. Не танк, конечно, но какая-никакая броня…

– Экипаж! Слушай мою команду! – лёжа на спине, прокричал командир. – Пропускаем две следующие мины – и мигом в машину! Поняли меня?!

– Так точно!

– Есть, командир!

Просто бывалый сержант сразу обратил внимание на парность прилётов, сделав вывод, что работает два минометных расчёта по