Читать интересную книгу "Скромный метаморф - Жером Фандор"

цепи не стоит, ведь они долго не выдержат, они уже трещат по швам, но мне как раз хватит времени чтобы…

Я прыгнул со спины в сторону головы, ВШУХ — свист расходящегося с пути молота воздуха, падение, удар! Оглушительный грохот от падения уже бессознательной туши дракона, на голове которой появились кровоподтёки от удара молотом. Вот я долетел до земли, выпускаю молот из рук и перекатом гашу инерцию. Встаю, отменяю чары, развеивая молот и подхожу к хвостороге.

Последняя пыль оседала у головы дракона, а я победно вскинул руку, поставив одну ногу ей на голову, а второй опираясь на скованную треснувшей цепью шею.

Вся битва закончилась за несколько коротких событий: прыжок сквозь огонь, потом в пасть, принудительное раскрытие пасти, заморозка горла с лишением возможности дышать огнём, уход из пасти с последующей защитой от контратаки драконицы, избавление от такой опасности как хвост, захват цепями и удар по голове. На всё про всё минут пять, может чуть больше.

Короткое мгновение тишины и…

Трибуны взорвались оглушительной волной возгласов и аплодисментов, настолько громоподобных, что комментатора была совсем не слышно. Пока я спокойным шагом шёл к гнезду, вокруг которого уже убрал каменную стену, шум с трибун понемногу становился тише и наконец, снова стали слышны слова Бэгмена:

— Невероятно! Скоротечная, ошеломительно динамичная битва! — кричал Людо. — Кто бы мог подумать, что наиболее юные чемпионы покажут нам самое невероятное зрелище?!

Не особо обращая внимания окружающих, я спокойно взял золотое яйцо, ненадолго задержав заинтересованный взгляд на обычных яйцах. Но я смог перебороть искушение, всё равно мне их не позволят оставить, поэтому направился ко входу в загон, оттуда уже спешили ко мне профессор МакГонагалл, Сириус и Хагрид. Они махали, подзывая меня к себе. Даже издалека видны их улыбки.

— Прекрасно, Лавгуд! — воскликнула МакГи, первой добравшись до меня. — Пока судьи совещаются, идите к мадам Помфри… Вон туда, там и остальные чемпионы.

— Ты сладил, Льюис! — басил Хагрид. — Сладил! Да с кем! С самой хвосторогой! Я когда этих красавиц увидел, мне Чарли рассказывал, что она самый опасный дракон из четвёрки!

— Молоток, парень, — похлопал меня по плечу Сириус с одобрительной, слегка подрагивающей улыбкой. Всё-таки волновался за меня, чертяка, хоть и говорил, что больше волнуется за дракона!

— Как там остальные? — спросил я у него.

— Травм нет, зато впечатлений не то что море, а целый океан, — усмехнувшись, сказал он. — Хоть с ними и всё в порядке, но Поппи решила отпоить их горячим чаем с хорошим шоколадом.

— Лавгуд, идите в палатку первой помощи, — повторила МакГонагалл.

Наконец я вышел из загона. У входа в соседнюю палатку стояла разгневанная мадам Помфри в светло фиолетовом рабочем платье и тёмном фартуке, с чепчиком на голове.

— Драконы! — возмущалась она, затаскивая меня внутрь. — Они совсем с ума посходили!

Внутри меня обдало теплым воздухом. Стоял полумрак. Солнечный свет пробивался из-за полога палатки позади меня.

Пока я шел сюда, то уже успел восстановить единственную оставшуюся травму — глубокий порез на ноги, а заодно восстановил одежду, так что когда мадам Помфри махнула надо мной палочкой, она не нашла никаких значимых повреждений.

Ребята сидели на стульях за столиком, стоящим на чистой земле, как и в предыдущей палатке. Они с энтузиазмом обсуждали произошедшее. Ну, если быть точным, то энтузиазмом пылали только Гарри и Флёр, Крам был, как обычно, молчалив.

— Пейте чай, — строго сказала она. — Отдыхайте, пока время есть. Скоро вас позовут, когда начнут объявлять результаты.

— Льюис! — радостно воскликнули Флёр и Гарри, Крам просто кивнул мне.

Меня обдало большей волной тепла. Видимо копошащаяся мадам Помфри обновила согревающие чары.

— Как прошло? — продолжил только Гарри.

— Немного подрался с хвосторогой и в конце вырубил её, — пожав плечами, сказал я, садясь на свободный стул и принимая от Флёр полную чашку чая.

— Прям вырубил? — с интересом спросил Поттер.

— Ага, большим молотом прям по башке тюкнул. Близнецы должны были организовать съёмки, так что можно будет потом всё тщательно рассмотреть, — с улыбкой проговорил я, попивая чаёк.

Тут за пределами палатки послышалась возня, и вскоре в палатку ворвалась Гермиона, за ней по пятам Рон и Луна.

— Гарри, Льюис, это было невероятно! — зазвенел голос Гермионы. Видно, она очень нервничала, на щеках, следы от ногтей. — В твоём случае невероятно глупо, Льюис!

— Да! — с широкой улыбкой на лице воскликнул Рон, который видимо пропустил последние слова девочки. — Гарри такой вжух — и стащил яйцо прямо из-под носа дракона! А Льюис такой фигак молотом по голове своего дракона, и он в отрубе! Просто шикарно! А слышал бы ты как Гермиона кричала, когда ты запрыгнул ему в пасть!

— Рон! — возмущённо воскликнула девочка, дав рыжему подзатыльник.

Где-то на фоне послышалось возмущённо-обеспокоенное «QUOI?!» [фр. ЧТО?] от Флёр. Сестрёнка тем временем молча прошмыгнула ко мне, оккупировав мои колени и обняв. При этом она мелко подрагивала. Волновалась малявка. Я поставил чашку на стол и тоже её обнял, поцеловал в макушку и стал шептать успокаивающие глупости, особо не обращая внимания на небольшую перепалку между Роном и Гермионой.

— Так! — воскликнула Гермиона, устав возиться с всё веселящимся рыжиком. — Достаточно. Скоро результат объявят, нужно идти.

Поднявшись, мы все вышли из палатки и подошли к краю загона. Хвосторогу уже увели (или скорее утащили, учитывая её бессознательное состояние), и мы посмотрели на пятёрку судей, восседающих в дальнем конце, на вышке, задрапированной золотой тканью.

— Судьи оценивают чемпионов по десятибалльной шкале, — уточнил Рон.

Первая судья — мадам Максим — подняла в воздух палочку. Из неё выскочила длинная серебристая лента и нарисовала большую десятку. Зрители зааплодировали.

— Похоже, моя директриса была очень впечатлена, — прокомментировала это Флёр.

Следующим был мистер Крауч. Он дал мне восемь баллов.

— Возмутительно! — воскликнул Рон.

— Думаю, это из-за того, что дракон пострадал, — высказался я.

Дамблдор очертил в воздухе десятку. Зрители ликовали ещё пуще. Людо Бэгмен тоже поставил все десять. Каркаров был последним. Помедлив, он поморщился и взмахнул палочкой, серебристая лента приняла очертания цифры пять.

— Пятёрка?! — закричал Рон, — Подлый судьишка! Где твоя беспристрастность?!

Позади с осуждением вздохнул Виктор. Уверен, он сейчас испытывает испанский стыд, источником которого был его директор. На это я только махнул рукой. Да пусть хоть ноль ставит, мне то какое дело. На лабиринт это всё равно не особо повлияет.

— Кстати, а у кого сколько очков всего набралось то? — поинтересовался я, Гарри навострил уши, тоже видимо интересно.

— Вы с Виктором делите первое место, набрав по сорок три балла, Каркаров специально дал пять баллов, чтобы ты его не обогнал, —