Читать интересную книгу "Фантастика 2024-82 - Алексей Переяславцев"

Иначе зачем бы интересоваться, каков пробег этих замечательных танков на одной заправке, через сколько миль гусеницы надлежит менять, сколько живут воздушные фильтры в условиях умеренного климата и пустыни (где, как всем известно, запыленность поболее). И какова емкость грузовиков-цистерн, и сколько таких требуется танковой дивизии в сопровождение по американским нормам, и нельзя ли ускорить время заправки применением механических или электрических насосов ('Ах, они уже входят в комплект? Это весьма предусмотрительно!'). Ну и еще великое множество столь же занимательных вопросов. Потребность авиации в запчастях и расходных материалах, не говоря уж о горючем, также выяснялась самым тщательным образом.

При том, что вопрос о ценах не поднимался ни на каком уровне, стоит отметить еще одну особенность этих обширных переговоров. Технические характеристики изделий были одной из самых важных тем и постоянно являлись источником похвал от японских офицеров. Однако никто из них не упомянул о том, для какого именно театра военных действий весь этот смертоносный товар предназначен. И американские коллеги проявили точно такую же тактичность и не задавали вопросов на столь деликатную тему.

Присутствуй на этих показах и переговорах посторонний - допустим на минуту такую возможность - он удивился бы еще одному обстоятельству. При том, что Япония являлась одной из великих морских держав, американские продавцы ни словом не упомянули о возможности поставить нечто специфически морское. Имея превосходные корабельные зенитки, представители США постыдно упустили возможность их выгодно продать. Не было ни единого намека, что к приобретению предлагается хоть что-то из противолодочного оборудования. Что до радарной техники (даже сухопутной, а не морской), то на вопросы о поставках таковой американцы отмалчивались или давали настолько уклончивые ответы, что этот воображаемый слушатель мог бы сделать вывод: либо Соединенные Штаты вообще не располагают оборудованием этого рода, либо оно настолько слабо характеристиками, что его попросту неудобно предлагать солидному покупателю.

Это должно было произойти. Ну просто обязано. В конце концов, головы у людей существуют также для того, чтобы ими думать (а вы как полагали?); мало того, кое-кто из человеческого рода умеет это делать. Да и закон больших чисел никто не отменял. В довершении всего: косорыловка, чтоб вы знали, способствует не только искажению формы лица - она также срывает с тормозов.

Поэтому не стоит удивляться тому, что было высказано в одной компании, состоящей из трех граждан, каждый из которых отличался умом и сообразительностью. Компания сидела в комнате у одного из вышеупомянутых и потребляла этанолсодержащую жидкость. А то, что закуски к ней было маловато, есть всего лишь предположение, ничем не подкрепленное.

О чем может идти разговор в дружеской обстановке, не в рабочее время и за столом? Ясно, о работе.

Все трое были инженерами, входившими в одну бригаду. Задача ей была поставлена инженерная: разобрать самолет Ил-18 по винтику и высказать просвещенное мнение: что из винтиков можно воспроизвести в условиях СССР.

Дополнительные обстоятельства, усугубившие проблему, были следующими. Все трое были холосты, а потому могли позволить себе задержаться на дружеской вечеринке - тем более, что завтра был выходной. Возможно, еще одним фактором, подтолкнувшим вопрос к постановке, был приказ по отделу, которым эта троица получила назначение на исследование обшивки и набора, но не двигателей и не приборов. Уж точно существенным оказалось хорошее знакомство всех троих с персоналом ильюшинского КБ. Вероятно, роль личностей участников также не была нулевой. Все трое празднующих окончание рабочей недели были с образованием металлургического толка, но Леня Коренфельд имел некоторый опыт конструкторской работы. И надо ж такому случиться: именно его послали в командировку на завод, специализировавшийся на изготовлении полуфабрикатов из легких сплавов, и как раз он начал опасный разговор.

- Митя, если ты мне сей же час не плеснешь, у меня случится заворот мозгов.

Дмитрий Кауров не допустил гибели товарища. Леонид спасся, закусил доброй порцией жареной картошечки и продолжил:

- Ребята, я вот с производства, так скажу вам: лист, который с фюзеляжа, они так не могут.

- Как не могут? - решился уточнить Юра Филипченко, боровшийся на тот момент с селедкой. Та пыталась сопротивляться, но долговременных шансов у нее не было.

- Так они не могут катать. Не могли катать. Никак, - очень убедительно и не совсем понятно высказался Коренфельд. - Не могут они так катать. Такой профиль. И не могли. А ведь лучшее предприятие Союза. Если они не могут, то и никто не мог.

Сказав это, наблюдательный инженер решил, что мысль нуждается в подкреплении. Находясь в несколько возбужденном состоянии, он сделал себе бутерброд с жареной картошкой, сам того не заметив, и продолжил:

- Еще что меня смутило в этом листе. Надпись 'Ил-18'.

Надпись, собственно, смущала всех. Не было подобной машины в номенклатуре КБ. И в дальних планах ее не было. Правда, было чахлое объяснение, что, мол, делано не ильюшинцами вовсе, а другими, о которых поговаривали, что-де творят они из-за решетки. Это все и вспомнили, пусть не вслух.

Ради пущей убедительности Леня откусил сразу половину бутерброда, ткнул пальцем в сторону стены и закончил мысль:

- Я и подумал, что может быть другое объяснение.

- Гмык?

- Другое, - значительно повторил очень умный инженер Коренфельд. - Совсем другое.

Паузу он взял ради того лишь, чтобы прикончить бутерброд. Друзья прониклись.

Дима освидетельствовал содержимое бутылки. Ревизия выявила крупную недостачу. Юра, будучи во взволнованных чувствах, казнил селедку без суда и следствия через разрезание на дольки.

- Они сделали машину времени! И притащили 'Ил-18' оттуда!

Сказав это, Леонид даже слегка протрезвел, но догадался налить самому себе медицинскую порцию. Дмитрий застыл телом и взглядом. Судя по выражению лица, он перебирал в уме таблицу неопределенных интегралов. Но оставшееся в бутылке количество спасти его уже не могло. Юрий страшно медленными, но трезвыми движениями положил два кусочка селедки на хлеб.

Пауза не продлилась долго. Не очень пьяные друзья начали трезво возражать:

- Таких не бывает.

- И быть не может.

- Потом: чем докажешь?

Даже не вполне трезвый может защищаться. Это Коренфельд и делал:

- А чем не гипотеза? Все объясняет.

Этот тезис опровергнуть было не так просто, но Кауров нашел обходной маневр:

- Ну если и есть такая машина, то почему оттуда не таскают... чего-то этакое? Да хоть просто алюминий в чушках, это ж дефицит страшенный. Опять же: другую авиатехнику.

Филипченко развил мысль:

- Да не чушки! Лист нужен, вот такой же! Движки туда ж.

- Прокат фасонный, коль на то пошло.

Леня возвел глаза