Читать интересную книгу "Создатель злодейки. Том 2 - Sol Leesu"

не все так просто».

Списывать все на оригинальный сюжет романа уже не получалось, ведь я давно перевернула его вверх тормашками одним своим существованием.

Если Резерв непреднамеренно наделила меня, злодейку, способностями, разве не должна была она дать Шарлотте силу противостоять мне? Разумеется, если Резерв действительно любила Шарлотту и хотела сделать ее главной героиней этого мира.

Однако, как и в романе, Шарлотта получала только всеобщее внимание и любовь, куда бы ни шла, но я не чувствовала от нее божественной силы. Она просто жила согласно сюжету.

Она обижалась меня из-за того, что я отняла то, чем она обладала, но в некотором смысле так произошло потому, что я произвольно изменила содержание романа. Внезапно все стало зыбким. Примерно в это же время я начала сомневаться, были ли на самом деле вещи, в которые я прежде верила?

После резкого отказа Киллиана Шарлотта на мгновение замерла. А затем, притворившись ничего не понимающей, улыбнулась невинно и сказала:

– Помните наш разговор… тогда?

«Тогда»? Я машинально обернулась к Киллиану и тут же вспомнила: да, я слышала на балу, что они знакомы. Просто впопыхах не успела узнать подробности.

«Интересно, о чем речь?»

Я замерла.

Раньше мне было абсолютно все равно, что она делает. Но сейчас внутри что-то неприятно дернулось, словно меня только что ударили под дых.

– Я до сих пор помню ваши слова. Помимо лечения, есть вопрос, который мне хотелось бы обсудить в связи с предыдущим инцидентом.

Она что, теперь пытается задобрить Киллиана?

Выходит, это и есть война, которую она мне объявила, – недаром ведь заявляла, что намерена забрать все мое. Теперь Шарлотта в открытую играла нечестно.

Я посмотрела на нее с абсолютно искренним недоумением, даже не потрудившись скрыть эмоции. Шарлотта поймала мой взгляд с торжествующим выражением лица.

В тот момент, когда эмоции достигли апогея, я почувствовала, как нить, удерживающая мое здравомыслие, внезапно оборвалась.

Я встала и подошла к Киллиану, все еще стоящему на коленях перед ней, и негромко обратилась к нему:

– Себастиан.

– Да, госпожа.

Покусывая кончик своей белой перчатки губами, Киллиан повернулся, чтобы посмотреть на меня, и его глаза заблестели, как утренняя роса на лепестках. Прежде источаемый им холод исчез в одно мгновение. Он стал мягким, как весенний лед под солнцем. Тяжесть, давившая на меня, немного ослабла.

Однако я сказала то, что должна была:

– Даже если ты волновался за меня… это было дерзко. Ты мой дворецкий. Вмешиваться без разрешения непозволительно.

Он не ожидал таких слов, и его глаза на мгновение расширились. А потом медленно сузились, превратившись в ту ленивую, ласковую дугу, которую он демонстрировал только мне.

– Ах… прошу простить мою дерзость.

Он поднялся, подошел ближе и сделал изящный поклон.

Но я не могла понять, были ли его слова, завуалированные вежливостью, просьбой о прощении или похвалой за мое достойное поведение.

Почти коснувшись моей головы, он поднял руку и так же плавно опустил ее, будто не решился дотронуться из вежливости.

Если уж играешь роль дворецкого, то делай это как следует. Для стороннего наблюдателя все выглядело как высокомерие человека, который считает прощение само собой разумеющимся.

Я хмыкнула, и, уловив мою сиюминутную слабость, Киллиан сказал:

– Я принадлежу только вам, моя госпожа. Без вашего позволения я не сделаю ни шага.

Вот так-то, Шарлотта.

Создав тебя, я, пожалуй, могу считаться твоим родителем. Но я понимаю, что все это время не уделяла тебе достаточного внимания. Придумав тебя, я нечаянно оставила тебя на целое десятилетие без присмотра. Давай так: я буду воспитывать тебя с любовью и строгостью, компенсируя то, что ты воспитана в духе фэнтезийного романа.

– Леди Анджело права. Рыцари могут выйти… пока идет лечение.

Я шагнула вперед и остановилась перед Шарлоттой.

– Но нет никакой причины выгонять меня, не так ли?

Я была женщиной, как и Шарлотта, а также хозяйкой Киллиана, который вызвался излечить ее.

От моего вопросительного взгляда Шарлотта на миг растерялась, но почти сразу взяла себя в руки.

– Если вы все равно чувствуете себя неловко, покажите рану только мне. Так ведь будет лучше, не правда ли?

Несмотря на милую улыбку, Шарлотта, словно кошка, не сводила с меня настороженного взгляда.

– Разве не вы говорили, что больше не можете лечить меня?

Похоже, слова Леннокса и состояние моего артефакта сказали ей все необходимое. Глазастая, ничего не скажешь.

– Это верно. Артефакт исчерпан. Но у меня есть… одна специфическая способность. Иначе как я смогла бы справляться с монстрами?

– Специфическая способность?

Я ведь упоминала, что мое тело находится в состоянии, похожем на проводник. Если магия – это электричество, то она может проходить через меня. А значит, Киллиан для осмотра не понадобится, то есть Шарлотте не придется оголять ногу перед посторонним мужчиной, и, следовательно, исчезает последний удобный предлог отказаться.

– Поскольку миледи чувствует себя некомфортно, не могли бы вы все покинуть комнату?

Рыцари подчинились. Шарлотта, явно недовольная тем, как обернулась ситуация, заерзала и тихо протянула:

– Я, наверное, доставляю вам неудобства.

– Не лучше ли осмотреть вашу рану мне, а не моему дворецкому?

– Но мне нужно было поговорить с дворецким наедине…

– Вы можете сделать это позже. Здоровье важнее, не так ли?

Шарлотта прикусила язык и замолчала.

Если бы она продолжила спорить, мне пришлось бы сказать вслух: «Понимаю, что вы не хотите показывать ногу постороннему мужчине. Но почему, имея выбор между женщиной и мужчиной, вы упорно тянетесь к мужчине? Что-то тут… не так». Крыть бы ей было нечем.

– Себастиан, возьми меня за руку и отвернись, иначе леди Анджело будет неловко.

– Если такова ваша воля, я с радостью.

Киллиан усмехнулся, словно его развлекало происходящее, обхватил мою руку и отвернулся, подставив мне спину.

Стоило ему провести исцеляющую магию, вся она через меня перетекла бы к Шарлотте. С точки зрения механики это ничем не отличалось от использования артефакта.

«Правда, этот метод доступен лишь мне».

Если бы Шарлотта взяла Киллиана за руку, то сразу поддалась бы влиянию магии, стала несчастной или даже умерла. А если бы каким-то образом выжила, то сила не прошла бы напрямую через ее тело.

Я сжала губы и обратилась к молчащей Шарлотте:

– Покажите рану, леди.

– …

Она смерила меня колючим взглядом, скривила губы, словно проглотила что-то крайне неприятное, а потом рывком приподняла юбку. Не откладывая дело в долгий ящик, я пропустила через себя целительную магию и буквально в один вдох вылечила ей ногу.

– Готово. Теперь можем выдвигаться.

Я быстро сделала последние движения, отряхнула руки и встала.

С точки