то же время в прошлом году. Вон даже из кабины локомотива видно текущие ручьи… Из-за этого во многом и те проблемы, что все время возникают при эксплуатации железной дороги. Размывы, просадки – все это давно стало обычным делом. Не просто так и на многих участках скорость была ограничена тридцатью-сорока километрами в час… А еще – даже сейчас, в разгар лета, то и дело бывали ночные заморозки.
- Ограничение на семнадцатом километре сняли, - заметил помощник.
- Понял, ограничение на семнадцатом километре сняли, - повторил машинист.
Не иначе как только что отремонтировали пути… Что военные железнодорожники, что их гражданские «товарищи» работали буквально днями и ночами – лишь бы обеспечить бесперебойное движение на линии. Ведь железная дорога – это нынче объект стратегического значения.
Позади осталась станция, и теперь поезд ехал по лесостепи, периодически проскакивая по мостам через небольшие речушки… Некоторые из них до сих пор были деревянными «времянками» - до восстановления капитальных сооружений дело так и не дошло из-за промерзания грунта. Отремонтируешь сейчас, а через год-другой мост развалится? Ну да ездить можно, а ко всевозможным ограничениям скорости бригадам их депо не привыкать… Так что состав по-прежнему на юг. Теперь чем дальше – тем теплее будет… Все меньше и меньше становилось и снега – и в какой-то момент он и вовсе пропадет, а по сторонам дороги начнутся засеянные «пырейкой» поля. Это Дмитрий тоже знал – бывал он и там…
- Когда ж все это кончится? – глядя на очередной заснеженный овраг, по дну которого бежал достаточно крупный ручей, исчезавший в водопропускной трубе под насыпью.
- А хрен их знает, - философски пожал плечами машинист. – Климатологи вон говорят, что в следующем году у нас снег окончательно сойдет… Но как прежде уж точно никогда не станет. Про сельское хозяйство вон надолго забыть можно, это уж точно. Не просто так и деревни все эвакуировали. Вон тоже…
Как раз в это время поезд проезжал мимо заброшенной деревни, «красовавшейся» проваленными под тяжестью снега крышами, что ярко демонстрировало только что сказанные слова. Да, если б не месторождения полезных ископаемых, если б не ряд стратегически важных предприятий, вроде тех же металлургических заводов, то СССР, скорее всего, просто бросил бы эти места, эвакуировав еще остающееся население. Но сделать это было нельзя…
Уйти с Урала, с Кузбасса, из Сибири – это будет крах и так с трудом держащейся на плаву экономики. А потому будут и дальше работать заводы и шахты, будут ходить поезда и ездить автомобили. Потому что надо! «Так надо!» - и этим все сказано.
То и дело по сторонам от дороги попадались столбы со светофорами – не старые, что стояли еще до Долгой зимы, а новые. Поставленные метрах в пяти от железнодорожного полотна – так, чтобы не мешаться снегоочистителям. То и дело попадались навстречу другие поезда – в основном, с «Машками» в голове, хотя разок попался и еще один ВЛ10Д из их депо. Недавно им прислали целую партию таких локомотивов.
А вон – место уже давнишнего крушения… Еще во вторую зиму здесь сошел с рельс грузовой состав – и все дело в лопнувшего на морозе рельса. Два десятка вагонов разбиты до исключения из инвентаря и прямо на месте были порезаны на металлолом, еще примерно столько же вагонов и тепловоз пришлось отправить на капитальный ремонт на завод. Машиниста с помощником спасла низкая скорость поезда, но все равно несколько месяцев они пролежали в больнице с множественными переломами. Впрочем, если б не самоходный снегоочиститель сопровождения, то они бы даже просто не добрались до больницы – замерзли бы, не сумев выбраться из легшего на бок локомотива. Перебой в движении составил больше суток – пока все растащили да отремонтировали…
Сейчас о не столь уж и давней аварии напоминали лишь поломанные деревья да, если приглядеться, можно было бы увидеть среди травы куски разбитого стекла и каких-то пластмасс… Все металлическое-то давно вывезли и отправили на переплавку – не так нынче много металла в стране. Хотя в первую зиму на севере и в удаленных местностях побросали немало сломанной техники, которую просто не было возможности вытащить в тех условиях… И далеко не всю ее забрали даже с наступлением лета.
На ближайшей станции пришлось остановиться, пропуская пассажирский состав с «модернизированным», получившим вагонную компоновку и вторую кабину управления, тепловозом ТГМ3. После чего поезд двинулся в дальнейший путь… И вскоре на соседнем пути показался небольшой путейский состав с машиной ВПО-3000 – выравнивали путь, подбивали балласт…
- Ремонтируют, - глядя на ведущиеся работы, усмехнулся помощник машиниста.
- Ремонтируют, - усмехнулся в ответ Дмитрий. – Как будто этот ремонт когда-то заканчивается… Вернутся ли времена, когда можно будет спокойно работать?
- Когда-нибудь вернутся, наверное, - усмехнулся в ответ помощник. – Вон говорят по телевизору, что в следующем году снег должен наконец-то сойти…
- Должен, - усмехнулся машинист. – Только сойдет ли? А впрочем… Я уж и привык как-то ко всему этому… Порой кажется уж, что и не было никогда другой жизни.
- Мне тоже, - усмехнулся помощник. – Я ж тогда всего год как в училище поступил… А как все началось, нас сразу на ускоренный курс да на снегочист посадили…
Ну да, нынче-то у железнодорожников это считалось самой простой работой – управление самоходным снегоочистителем. Хотя в том и не было ничего удивительного – скорости движения маленький, управление простейшее. Можно сказать, не сложнее какого-нибудь трактора… Ну а как студенты-машинисты доучатся, наберутся какого-никакого опыта – тут уж можно и на нормальные поезда переводить… А впрочем… Разве мало железнодорожников нынче могли бы рассказать подобную историю? Так что помощник даже не стал говорить дальше – они и так ведь все знали и прекрасно понимали.
Долгая зима раз и навсегда поменяла судьбы миллионов советских людей… Особенно тех, кто жил на подлежащих эвакуации территориях, где оставалась лишь часть населения. Порой эти изменения были к лучшему, гораздо чаще – к худшему. Однако в любом случае было ясно одно – такой, какой была раньше, их жизнь не будет уже никогда…
***
И вот снова Михаил едет в Москву… На этот раз – на какое-то совещание по вопросам развития электроники и вычислительной техники, где по каким-то причинам советское руководство захотело увидеть и его.
Откровенно говоря, он не больно-то любил все эти поездки в столицу… С куда большим удовольствием он бы провел