Читать интересную книгу "Охотник 6: Реквием - Александр Робский"

Там уже решим, как действовать дальше. Нам ещё нужно найти Сила. Он словно сквозь землю провалился. И… опа… Игнис, смотри!

Девушка подняла лицо, увидев, что в небесных просторах, по «млечному пути», бежит самое настоящее войско, состоящее из «Иной Расы». И у каждого на нагруднике высечен знак «Совета Миров».

— Лучше поздно, чем никогда, — усмехнулся Георг.

* * *

* * *

* * *

Справка:

Вы, кстати, заметили, что в тексте ни разу не было сказано о том, что Вильдриф, будучи внутри тела Артёма, нападал на Георга. Он нападал, а в конце и подвёл к смерти, только «наставницу» Еву. Интересно, почему?…

Глава LXIV

Итог

— А⁈…

Артём резко открыл глаза, всё так же встретив перед своим взором непроглядную тьму. Вот только Персефоны больше нет, а вокруг него развернулся источник света в виде светлячков. Они кружат возле парня, создав во тьме подобие купола.

Опустив взгляд, Артём увидел под ногами мраморный белоснежный пол, на котором изображено шесть гербов, что образуют из себя круг: багровый трехглавый дракон, чёрная тень, белое солнце, жёлтая лиса, синий небосвод и сгусток света радужного цвета.

— Что это такое⁈… — не понял Артём, что с ним происходит.

Стоит парень по центру круга. И он не может сдвинуться с места. Его ноги словно слились с мрамором. Хотя нет. Можно развернуться. Но вот уйти с центра круга, у–вы, нельзя.

— Приветствуем тебя, избранник Королей!

Выйдя из тьмы, перед Артёмом предстало два субъекта, которых он тут же признал.

Первый субъект: женщина в белой тунике. У неё золотые волосы, да такие яркие и блестящие, словно их окунули в жидкое золото, лицо скрыто за потоком белого огня, а на бледной коже высечены чёрные светящиеся иероглифы: честь, отвага, любовь, защита, храбрость, удача и бесстрашие. Второй субъект: мужчина в чёрном одеянье, больше напоминающее рясу монаха. Его каштановые волосы падают на плечи, на лице разгорелся чёрный огонь, за которым ничего не видно, а на бледной коже высечены белоснежные иероглифы, которые означают: господство, тщеславие, гордыня, заносчивость, ярость, призрение и обжорство.

Это Малика и Гидон. Два загадочных Призрака, которые преследуют Артёма наяву.

— Где мы? — спросил Охотник.

«Дерьмо! Что происходит⁈… Мне, сука, голову прострелили! Потом тьма… Персефона… и… я увидел Гильгамеша.»

— Твой зов был услышан, — сказала Малика.

— И они ответили тебе, — добавил Гидон.

— Зов⁈ Ответили⁈ — сощурил глаза Артём, — О ком вы говорите? И я никого не призывал. Я вообще сейчас лежу в огромной луже с простреленной башкой. Где Персефона⁈ Мне нужно с ней поговорить! Живо!

Малика и Гидон переглянулись, а следом ответили:

— Призыв был осуществлён Гильгамешам. Для этого он использовал утраченный артефакт, в котором содержится кровь «Праотца». И, так как вы с ним — это один человек, Короли ответили на призыв Гильгамеша, который распространился и на тебя, Артём, — сказала Малика.

— Только есть один нюанс. Гильгамеш сумел познать на себе «слово» Королей. Ты же, Артём, пока что просто «избранник», — уточнил Гидон.

Артём прижал пальцы к вискам и начал их массировать. Всё, что он сейчас хочет, послать Призраков куда подальше и встретиться с Персефоной. Она ведь самый настоящий Бог. И то, как она себя вела, уже даёт намёк, что Артёма ещё можно воскресить. Ведь «Предтечам» не страшна смерть, а в Артёме есть их кровь. Да, её очень мало, но всё же из этого может что–то выгореть.

— Ты ещё не понял? — удивилась Малика.

— Битва уже давно окончена. Гильгамеш взял под контроль твоё тело и вернул тебя к жизни, поглотив энергию «ветви» Гидрасиля, — разъяснил Гидон.

— Так же он победил Абигора. Тебе больше ничего не угрожает. Ты спасён, как и твои близкие, — закончила Малика.

«Чего⁈… Взял под контроль моё тело⁈…» — опешил Артём.

— Нити?… Так он вернулся? — спросил Охотник.

— Да! — синхронно ответили призраки.

Следующий вопрос возник сам собой:

— Тогда… где я⁈

Малика и Гидон распахнули руки в разные стороны и, словно один человек, синхронно провозгласили:

— Ты в обители «Первых» Королей!

И в тот же момент возник яркий свет, который заставил тьму отступить.

— А⁈…

То, что пряталось во мраке, поразило Охотника до глубины души. Он стоит в круглой комнате, из которой нет выхода. Сделано помещение из чёрного кирпича, а пол из белого мрамора. И причём один такой кирпич высотой под пять метров.

В стены закрепили факелы. Всего их двенадцать. И они разбились на шесть пар, как и цветов: багровый, чёрный, белый, синий, золотой и радужный.

Вокруг Артёма возникли статуи Королей, что восседают на каменных тронах. Всего их шесть. И у каждого на голове мерцает золотая корона с самоцветом, который подходит под определённый цвет факелов. Их одеяние, как и подобает Королям, это толстая броня, покрытая порезами от бесчисленных схваток не на жизнь, а на смерть.

Артём поднял взгляд, увидев, что на потолке расположилась люстра в виде золотой планеты, собранной из подобий циферблатов. И она источает все шесть цветов, что царствуют в тронном зале.

— «Первые» Короли?… — дрогнул голос Артёма.

— Пока что в тебе три силы, что царствовали над всем сущим, — оказался Гидон по правое плечо от Артёма.

— Поэтому лишь трое Королей могут говорить с тобой и провести тебе «испытание», — оказалась Малика по левое плечо от Артёма.

«Сука… во что меня пытаются втянуть⁈ „Первые“ Короли⁈ Я так понимаю, речь идёт о тех самых, что царствовали в „забытую эпоху“, — оглядел Артём статуи и его взор остановился на Короле, чей самоцвет источает белый свет, — У них нет лица. Они безлики! Но в тоже время я чувствую, что вот эта статуя смотрит прямо на меня… да… она не сводит с меня глаз.»

— Ты его почувствовал! — обрадовалась Малика.

— Это «Первый» Соломон. И ты должен пройти его «испытание», — сказал Гидон.

— И в чём оно заключается? — сощурил Артём глаза.

— В тебе, — синхронно ответили Призраки и продолжили говорить в один голос, — Соломон — это Мудрость. Соверши подвиг, где твой разум будет превозмогать над всем миром! Покажи свою мудрость, Избранник!

— Хм… — теперь Артём бросил взгляд на других Королей, — Багровый огонь — убить сильнейшего противника, а у Тьмы — обнажить свою самую мерзкую