позадавние времена водились богатыри да умники несказанные, они нужные слова и узнали.
И Якари поспешил к поджидающим его друзьям, которые собрались вокруг пивного бочонка и приговаривали, похоже, далеко не по первой круже. Йеруш смотрел в спину Якари с детским восторгом и повторял тихонько: «Драконий разговорник, хах, разговорник!».
— Ты чего с ночи весь как в зад укушенный? — спросил вдруг Илидор, не глядя на Йеруша. — Боишься?
Найло сделал вид, что поглощён изучением обстановки, и не ответил Илидору.
— Чего ты боишься? — перефразировал тот, добавив голосу напора. — Не селян же?
Найло молчал, хотя и понимал, что это бессмысленно. Просто иногда, ну или всегда, кажется: если не обращать внимания на что-то плохое, мешающее, досадное, страшное, то остаётся шанс от него отвертеться, отвернуться, сделать вид, будто его здесь не стояло. Будто оно не нависает над плечом, не влияет решительно ни на что, и ты можешь идти по своей дороге уверенно и бодро, не отягощённый слишком многими опасениями, чувствами, оцепенениями.
— Я не отстану, — голос Илидора чуть снизился и рокотнул в груди. — Ночью тебе стало страшно. Может, больше, чем мне. И ты до сих пор взъерошенный.
— Ну нахрен ты такой настырный, — прошипел в ответ Йеруш. — Как будто сам не знаешь.
Илидор наконец посмотрел на него, дрогнул бровями, и Найло вцепился в его лицо ответным горящим взглядом. Теперь признаться было ещё страшнее, и почти невыносимо сделалось от мысли, что сейчас придётся проговаривать такие трудные, такие обнажающие слова, бултыхаясь в сиянии золотых драконьих глаз, да ещё когда разудалая гулятельная обстановка к этому совсем не располагает.
Но, возможно, чем хуже — тем лучше.
— Я не справлюсь один. Я решительно и наглухо всё продолбаю, ведь я забрался так безнадёжно далеко от всего, что знаю, от тех мест, с которыми умею обращаться, ты меня понимаешь, Илидор, или нет? Нихрена ты не понимаешь, ну конечно, ты же скачешь по жизни, как хренов дракон, ты можешь в любой момент улететь куда-то ещё, ты сильный, крылатый и весь из себя Илидор! А у меня есть всего лишь я. И вчера меня так полоснуло: ведь никогда бы я не очутился тут, если б ушёл из леса один. Я бы жварную прорву решений принял иначе. Ай, да что там лес! От самого Такарона! От самого Донкернаса! Да, с того момента, как я вошёл в ворота Донкернаса, ты понимаешь, со мной абсолютно всё было бы иначе, если б не ты. Я в тебя вляпался по самые брови.
— В каком смысле вляпался? — дракон дрогнул уголком рта в улыбке.
Йеруш на улыбку не ответил. Ему неистово хотелось заорать и треснуть Илидора.
— Я боюсь не справиться. Я не справлюсь без тебя. Ты доволен?
Илидор шкодно улыбнулся, вдруг протянул руку и подчеркнуто неспешно убрал прядь волос со лба Найло. Потом развернулся и растворился среди гостей, словно капля в склянке воды. А Йеруш стоял в воротах с открытым ртом и хлопал глазами с немым в них вопросом «Что сейчас, нахрен, произошло?».
Без Илидора сразу сделалось неуютно. Была у дракона удивительная способность становиться подходящим любому пространству, месту, обществу, куда он попадал — а может, Йерушу просто так казалось, ведь он сам-то везде и всюду ощущал себя неуместным, как торчащий узелок на тканом полотне.
Вот и сейчас. Вокруг хохотало, шевелилось, гомонило и звенело, а Йеруш стоял столбом, совсем не желал хохотать и звенеть, понятия не имел, что ему делать среди всех этих людей. Подошёл к первой попавшейся группе, которая собралась вокруг сидевшей за столом женщины. На столе стояла деревянная миска с водой, в воде плавали огарки да щепки, на дне лежали всякие мелкие предметы — колечки, височные кольца, пуговицы, что-то ещё.
— А у меня свой способ ворожбы, самый верный, — пьяненько хвастался этой женщине лысый мужичок и толкал стол бедром. — Семейный, ясно?
Мужичка хлопнула по плечу молодуха с русой косой. Возможно, та самая, которая вчера рассказывала про ведьмину хату, а может, и другая.
— Знаем мы твой семейный способ ворожбы! Напиться до синей бабайки и у неё спросить!
— Это что? — спросил Йеруш негромко ни у кого и разом у всех.
Обернулась к нему старуха в жилетке на сваляном собачьем меху и чёрном платке с зелено-белой вышивкой.
— Так знаки получаем! От Майень сидит, она ворожея! Свадебный вечер хороший дюже для ворожений!
— Что ещё за знаки?
Две девушки лет пятнадцати обернулись, захихикали. Одна, круглолицая, с выгоревшей за лето косицей бубликом, что-то зашептала на ухо подруге, постреливая глазами на Йеруша и розовея щеками. Вторая девушка медленно, словно рассеянно, обернулась, посмотрела на эльфа оценивающе, с интересом. Тёмные глаза её прищурились в хитрющей улыбке, задержались на остром кончике уха Найло, торчащем из-под встрёпанных волос.
— Ворожейные знаки, — прогудел высокий мясистый мужик и посмотрел на эльфа хоть и снизу вверх, а снисходительно. — На будущие дни научения, сечёшь? Чтоб знать, чего делать, а где от беды увернуться.
На снисходительный взгляд и тон Найло немедленно рассердился.
— У меня есть своё универсальное научение на каждый день, хотите?
— Какое-какое научение? — заволновалась ворожея.
— Мудрёное, — пояснил мужской голос с другой стороны стола.
— Колдунье, — припечатала старуха в собачьей жилетке.
— Давай, говори своё научение, — решил здоровяк.
— Избегать идиотов, не творить дичи, не пить лишнего, — торжественно изрёк Найло.
— Тю, — удивился лысый мужичок и качнулся. — Это как так-то?
— Тай Сум, сказали, тоже ворожит, — волнуясь, затараторила девушка с выгоревшей косой. — Но не всякому, а кому сама пожелает! Кто знает, чё ей надо, чтоб пожелать?
Сидящая за столом ворожея поджала губы.
— Она где-то здесь, Тай Сум, — трещала девушка. — Я её видала, да подойти постеснялась!
— Тю, — сообщил лысый и стал заваливаться на стол.
Ворожея сердито толкнула его ладонью в обратную сторону.
— Пойдём, поищем Тай Сум? — спросила светловолосая девушка у подружки.
Та мотнула головой.
— Не пойду. Я её боюсь.
С хитрой улыбкой стреляла глазками в Йеруша, теребила перекинутую через плечо длинную чёрную косу. Складывалось впечатление, что от Йеруша ожидаются каких-то действия по этому поводу, но он слабо представлял, какие конкретно. Не думает же эта девица, что Йеруш Найло планирует поувиваться за незнакомыми женщинами на поселковой гулянке?
Видя,