Читать интересную книгу "Хроники странного королевства. Вторжение. (Дилогия) - Оксана Петровна Панкеева"

Кангрем невольно оглянулся на шкафчик, где хранился запасенный еще осенью осиновый кол. До шкафчика было далековато, да и, что греха таить, чтобы найти в нем предмет, положенный пять месяцев назад, требовалось основательно порыться. Вот ведь лопух-то, а! Нет чтоб постоянно под рукой держать… — Ты что, ему сказал?

— Нет, — равнодушно пожал крыльями вампир. — Он не спрашивал. Но если бы Повелитель знал, что у меня можно спросить, и спросил бы… Я бы все ему рассказал. И меня это самого несколько пугает. Я чем дальше, тем больше чувствую его хозяином.

— Подожди… но тогда… почему? Если он обо мне не знает, почему тебя ко мне послал?

— Да не лично к тебе, а на поиски. Он нескольких вампиров послал в разные стороны, я специально вызвался, чтобы тебя навестить.

— А что он ищет?

— О, он много чего ищет. Но прежде всего — своих врагов. Может, ты видел, не мелькала ли тут у вас такая странная компания… они должны быть заметны, не ошибешься. Главный у них — дикарь-волшебник. Точнее, он выглядит как дикарь, а на самом деле очень даже образованный. С ним еще один вечно перепуганный дикарь, один сумасшедший и один молоденький эльф. Возможно, вместе с ними путешествует женщина, но необязательно. Есть вероятность, что она действует самостоятельно. Не надо делать такое потрясенное лицо, эта женщина может себе позволить одинокие прогулки даже по пустошам.

В том, что мэтресса Морриган способна не только отрывать хвосты крокодилам, Кангрем даже не сомневался, и потрясло его вовсе не это.

— Постой, Мить, а чего ты спрашиваешь? Ты что, в самом деле добросовестно их ищешь, честно хочешь найти и, если найдешь, сдашь Повелителю? Эй, мужик, ты в своем уме-то или уже совсем овампирился?

Вампир медленно повернулся к нему лицом и пристально посмотрел в глаза. Нехороший был у него взгляд, холодный, что скумбрия свежемороженая.

— Я отдаю себе отчет в том, что обрел бессмертие исключительно по доброй воле хозяина. И живу лишь потому, что он обо мне заботится. Случись с ним что — и я останусь наедине с толпой желающих упокоить меня любым доступным способом. И в первых рядах этой толпы будут наши земляки из католической миссии. А с ними, может быть, и ты.

— Мить, — растерянно спросил Кангрем, не найдя более подходящего ответа, — а ты в бога веришь?

Следующим вопросом он как раз собирался уточнить, в какого именно и как там у них насчет вампиров, но собеседник лишь шевельнул крыльями, опять развернувшись в профиль, и равнодушно ответил куда-то в сторону монитора:

— Нет.

— М-да… — только и смог сказать на это выбитый из колеи Витька.

Макс тогда так уверенно спросил, какую из распространенных в Индии религий исповедовал покойный агент Чандр, что даже в голову почему-то не пришло, что человек может быть вообще атеистом. Да и впрямь, двадцать второй век кончается, да еще Митька, кажется, бывший физик-ядерщик…

— А что в этом странного?

— Странного — ничего. Но и хорошего тоже.

— Так и плохого тоже ничего. Ну верил бы я в бога. Или в нескольких. Пришел бы я в храм. По-хорошему, так сказать. За советом. И любой священнослужитель от всего сердца посоветовал бы мне самоупокоиться. И я бы, дурак, послушался.

— А так ты слушаешься Повелителя. Который тебе приказывает охотиться на людей. А ты и рад. Это лучше?

— Это неприятно, но не настолько, как упокоение.

— Продался, значит, — горько вздохнул Кангрем, припомнив мрачные прогнозы Макса. — За обеспеченную загробную жизнь.

— Ты что, тоже хочешь меня уверить, что самое лучшее в моем положении — это самоубийство? Приятели-христиане присоветовали?

— Да боже упаси, я им ничего не говорил. Они бы на тебя тут же в лавочку стукнули, а мне учинили какую-нибудь молитвенную профилактику, чтоб, не дай бог, не заразился. Нет, я говорил с одним толковым мужиком… с шархийским некромантом.

— Сомневаюсь, что он сказал тебе что-то более приятное.

— Не приятное, но очень конкретное. Он мне подробно описал, каким ты станешь через несколько месяцев. Я тогда засомневался, но теперь вижу — мужик знал, что говорил. Тютелька в тютельку все.

— И что? Побежишь к миссионерам, чтоб помогли упокоить? Я и так выше подвала подняться не могу, пьянчуга Жан постарался…

— Скажите, какие мы нежные! — рассердился Витька. — А что, надо окна и двери гостеприимно распахнуть, чтобы твои коллеги сюда кормиться прилетали? Нет, Мить, если в тебе еще хоть что-то человеческое осталось, давай договоримся. Ты взрослый человек, нравится тебе быть вампиром — будь, хочешь продаваться в рабство за такое посмертное существование — твое дело, но кабину твою надо зачистить, хоть что ты мне тут говори. Быть одновременно и агентом лавочки, и слугой Повелителя ты не сможешь. Сегодня ты сам себя пугаешься и ждешь, когда тебя спросят, а завтра без всяких угрызений совести сдашь нас этой ходячей мумии. На фиг такое надо? Или сам свою кабину зачисти, или завтра утром я доложу, что ты умер, пусть с базы бригаду пришлют. А ты живи со своим Повелителем, как тебе хочется.

Бывший агент Чандр неуловимым плавным движением развернулся на стуле и пристально уставился на товарища. Виктор Кангрем никогда не считал себя трусом, но оценивать реальную опасность все же умел, и сейчас его оценка получилась крайне неутешительной. «Но я же должен был хотя бы попытаться… — мелькнула тоскливая мысль. — Ну нельзя же так просто… Ведь друзьями были…»

— Почему это ты называешь Повелителя ходячей мумией? — вкрадчиво прошипел Митька, подавшись вперед.

— А что, не похож? — ворчливо отозвался Кангрем и отодвинулся вместе со стулом поближе к заветному шкафчику.

— А где, позволь спросить, ты его видел?

— Так его люди описывают.

— Какие именно люди? Тот самый приблудный маг с европейского типа физиономией? Или та самая женщина, о которой я только что вспоминал? Ты ведь их знаешь, Виктор, правда? Их видели в этом Оазисе, неужели они не зашли к тебе в магазин?

— А кто, позволь спросить, их тут видел? — Витька нарочно скопировал интонацию собеседника, изо всех сил стараясь скрыть внезапную нервозность и ни в коем случае не оглядываться на шкаф. Хотя бы пока не доберется до него вплотную.

— Есть, есть у Повелителя свои люди в совете старейшин. Но они неудобны тем, что не гуляют по пригороду, не толкутся среди народа и кое-каких вещей не знают.