членом на тугое колечко. Даже увлажненная женскими соками головка входит туда не без труда. Поначалу девчонка вскрикивает. Ее охватывает паника. Но потом издает глухой стон. Мне же не показалось, Саша застонала?! Ее руки расслабляются, и она опускает их, со всей силы сжимая в кулачках одеяло.
Резко дергаю девчонку на себя. Я больше не могу ждать, и уж, тем более, не собираюсь справляться о ее чувствах. Она даже пытается освободиться, но делает это как-то неуверенно – то и дело замирает, хватая ртом воздух. Я крепко удерживаю девчонку за бедра и отступать не намерен.
Толкаюсь глубже. Туда, где вряд ли бывал кто-то, кроме меня, сейчас я это понимаю. Она тугая и горячая, крышесносная просто. Неожиданно легко растягивается под меня. Идеально. Продвигаюсь вперед. Делаю это до тех пор, пока не оказываюсь внутри полностью. Саша то вскрикивает, то стонет так сладко, что мне хочется кончить прямо сейчас.
Я замираю, чтобы кайфануть от ощущения сногсшибательной тесноты, и девчонка выгибается в спине. Потом подаюсь назад. Выхожу практически полностью, и снова проталкиваюсь внутрь. Уже намного легче, чем вначале.
Не то, что бы я был яростным фанатом подобных удовольствий, но сам факт того, что теперь я владею Сашей полностью чертовски заводит. Я часто представлял, как сделаю это с ней. Правда, не так, как сейчас, а с большей нежность, как и положено. Но в данный момент я рад, что имею возможность выместить свою злость на нее, свою ненависть, которую несу внутри уже несколько лет. Ненавижу и… до сих пор люблю, хотя моей любви эта девка вовсе не заслуживает.
Я продолжаю наслаждаться Сашиной попкой. Это необходимо нам обоим. Она, наконец, ответит за то, что совершила (хотя я уже не уверен, что ее тело воспринимает мои толчки наказанием), а я смогу хоть немного сбросить напряжение, в котором живу уже долгое время. Эта злоба убивала меня.
Глава 10
Саша
Я не могу поверить в то, что это происходит со мной. Не могу поверить в то, что мой Руслан может быть таким жестоким. Каждое его движение из меня дух выбивает. Он сжимает мои бедра так крепко и жадно, что не пошевелиться. Проваливаюсь в какое-то забытье, чувствую лишь безжалостные и упругие толчки, от которых то глухо стону, то на крик срываюсь.
– Тебе больно, Саша? – вопрос Руслана касается уха горячим шепотом, разъедает меня изнутри. Он звучит как-то безразлично. Не могу поверить, что любимый мужчина так ненавидит меня.
Вопреки ожиданиям и страхам мне больно, но совсем чуть-чуть. Вместе с тем, приятно так, что сознание точно в тумане, словно я закрываю глаза и лечу в какую-то темную бездну, падаю во мрак.
Любимый наказывает меня за то, чего я не совершала. Распирает изнутри своим немалый достоинством, рычит в ухо, как зверь дикий, я будто всюду его чувствую, точно везде он… А я его. Не принадлежу себе больше. Отдаюсь без остатка во власть своего мучителя. Даже сказать ничего не могу, словно пальцы его на языке ощущаю.
Комната сузилась до размеров моего тела, все остальное просто исчезло. Растворилось в какой-то темноте. А он все берет меня, ненасытно толкается внутрь, утоляет свой звериный голод. Мне кажется, я даже могу кончить, но мужчина позади меня, точно нарочно, меняет темп и силу толчков всякий раз, когда неторопливая волна поднимается внутри, точно чувствует.
Он не оставляет меня в покое, пока не изливается внутрь. Я не знаю, как долго тянется мое наказание. Может быть, Руслан кончает за пять минут, может быть терзает меня полчаса или больше, я просто теряю счет времени.
Даже когда он выходит из меня, я не чувствую облегчения. Падаю на кровать и без зазрения совести даю волю рыданиям.
– Прости… – сквозь собственный вой слышу слова Руслана.
Прости?! Это все, что он может сказать?!
Мужчина выходит из комнаты, оставляя меня наедине саму с собой. Мне тоже нужно уходить. Пустые рыдания и жалость к себе никак не смогут помочь мне. Я плачу от обиды за себя, от того, что все происходит именно так, и Руслан меня ни во что не ставит.
Поднимаюсь с постели. Мои ноги дрожат. Трясутся, как у новорожденного олененка. Отголоски былого напряжения чувствуются по всему телу. Да чего я ждала? Что приду, признаюсь в краже, и Руслан погладит меня за это по голове?
Руки не слушаются. Бюстгальтер не поддается. Никак не получается застегнуть его. С разочарованным воплем бросаю белье обратно на кресло. Надеваю платье прямо на голое тело. Всхлипывая, протаскиваю пуговицы в петли. Прикрепляю белоснежный фартук с карманами.
Собравшись, прохожу в соседнюю комнату. Стараюсь не смотреть в сторону Руслана. Видеть его не желаю.
– Если хочешь, можешь поехать домой. Я тебя отпускаю, – безразличным тоном с ледяными нотками произносит он, вглядываясь куда-то на распростертую перед окнами его люкса коротко стриженую полянку.
“Спасибо тебе, Господин! За такой щедрый жест можно же все простить!” – грустно усмехаясь, думаю я про себя.
– Насчет кольца можешь не беспокоиться. Как и обещал, я все улажу, – продолжает он даже не оборачиваясь.
Ничего не отвечаю. Выхожу из номера молча. Я и так уже показала нелюдю достаточно своих эмоций. Больше не доставлю ему такой радости. Пусть видит, что я сильная, что даже в таких ситуациях могу обрести над собой контроль.
Донести бы еще эту мысль до своих ног, которые до сих пор налиты болезненной тяжестью. А про горящую огнем попку я вообще молчу. Понятия не имею, как теперь ехать домой! Садиться на задницу в ближайшие пару дней нет никакого желания.
На свой этаж решаю спуститься на лифте. Нажимаю на кнопку, и жду, пока блестящая кабина заберет меня подальше отсюда.
Двери раскрываются практически бесшумно. Внутри много места, хотя вряд ли такой размер оправдан какой-то вынужденной необходимостью. Скорее всего, все дело лишь в удобстве гостей, чтобы ехать вместе, но при этом чувствовать себя в одиночестве.
Так я думаю ровно до тех пор, пока похотливый взгляд молоденького парня не прожигает насквозь. Он рассматривает меня с наглой ухмылкой. Беспардонно пялится на грудь, засунув руки в карманы. Его родители, а я думаю, это именно они, увлеченно о чем-то беседуют, не обращая на отпрыска никакого внимания.
Украдкой опускаю голову вниз, чтобы понять, что его так заинтересовало. Платье у меня застегнуто на все пуговицы, как и положено, полностью скрывает грудь от посторонних глаз. И