Читать интересную книгу "'Фантастика 2026-52'. Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская"

отчаянием повторил охранник. - Он же меня уволит, если я без вас вернусь!

Я посмотрел на бледного парня и решил, что уже достаточно помучил его, к тому же он-то и не при делах вообще. Ему что приказали, то он и делает. А с господином Зильбертом действительно стоит пообщаться, у меня много вопросов, на которые очень хотелось бы получить ответы.

- Хорошо, давайте посмотрим, что я могу для вашего шефа сделать, - я передал облегчённо выдохнувшему парню переноску с котом, перехватил саквояж и, придав лицу скучающее выражение, пошёл снова к кабинету, совсем недавно принадлежавшему Мише Шляпникову.

Когда мы вошли, Виталий Павлович по-прежнему сидел в хозяйском кресле за письменным столом, но выглядел не в пример более бледно, чем некоторое время назад. Причём бледно и в переносном, и в самом прямом смысле слова. С его лица сбежал румянец, оно словно выцвело, кожа приобрела несимпатичный серый оттенок, под глазами залегли глубокие тени, а на висках виднелись капельки пота. В общем, выглядел господин Зильберт отвратительно. Чувствовал себя он, судя по всему, соответственно.

- Остановите это, - прохрипел он, глядя на меня со смесью страха и ненависти.

- Я бы рад, но я не доктор, - я театрально развёл руками, - но ничего, говорят, «скорую» вам вызвали. И она, очень может быть, даже успеет… застать вас в живых. Помочь, правда, не сможет, но врачи наверняка будут стараться.

- Что ты хочешь? - Виталий Павлович с трудом подавил стон и прикрыл глаза. Дышал он с трудом, взгляд был мутным, сосуды в глазах полопались.

- Вы прямо сейчас хотите это обсудить? - я удивлённо поднял брови. Сочувствия к Зильберту я не испытывал ни малейшего: чтобы играть в такие игры, нужно уметь отключать эмоции, иначе проиграешь, даже не начав. - И, кстати, я не припоминаю, чтобы мы переходила на «ты». Впрочем, не в моих правилах мелочиться, особенно по отношению к умирающему. Так и быть, пусть будет такой фамильярный формат… Так что ты там говорил?

Зильберт хотел было сказать что-то явно резкое, но тут его в очередной раз скрутило, и он на какое-то время вообще потерял способность говорить.

- Помоги, и я отвечу на твои вопросы, - прохрипел он, - но я тоже знаю не всё.

- Не всё — это уже лучше, чем ничего, - нравоучительно проговорил я и покосился на замершего у двери охранника.

- Иди вниз, жди «скорую», - велел ему Зильберт, - Антон Борисович обо мне позаботится.

- О да! - я мечтательно улыбнулся, а Зильберт побледнел вообще до синевы. - Это я могу. Как говорится, умею, люблю, практикую…

Охранник молча кивнул и торопливо вышел из кабинета, и я его прекрасно понимал: от всяких непоняток лучше держаться подальше.

- А теперь поговорим, - я незаметно ослабил действие проклятья, и Виталий Павлович, прислушавшись к себе, вздохнул с определённым облегчением.

- Что ты хочешь знать?

- Я бы ответил, что всё, но, боюсь, всё не знаешь даже ты, - задумчиво проговорил я. - Но для начала, как знак доброй воли и готовности к переговорам, хотелось бы понять, кто за всем этим стоит?

- Что ты имеешь в виду? - Зильберт поёрзал на кресле и слегка расслабился. Пришлось на несколько секунд усилить проклятье до максимума и полюбоваться на выгнувшееся дугой тело.

- Кто на самом деле велел тебе обратиться ко мне? - я убавил степень боли до той степени, чтобы собеседник мог адекватно воспринимать вопросы и отвечать на них. - Только не надо говорить мне о Гольдмане. Он наверняка просто подтвердил информацию. Меня интересует, кому было нужно, чтобы я оказался в этом доме.

- Я не могу сказать, - прошептал Зильберт, массируя область сердца, - она меня убьёт.

Вот это номер! Мне стоило некоторых усилий удержать нейтральное выражение лица и не выдать своего изумления. «Она»?! Очень интересно…

- Не исключено, - я внимательно посмотрел на Зильберта, - но дело в том, что она далеко, и убьёт она тебя или нет — это ещё непонятно, а я здесь. Намёк достаточно прозрачен?

Виталий Павлович кивнул и хотел что-то сказать, но тут в коридоре послышался шум, а вбежавший в кабинет охранник крикнул:

- Все на пол! Игнатов рехнулся!

Тут в подтверждение его слово в коридоре грохнул выстрел.

- Дельный совет, - признал я и взглянул на ошалевшего от очередной напасти Зильберта, - я бы на твоём месте прислушался. Ты и так дышишь через раз…

- А ты? - почему-то шёпотом спросил Зильберт, сползая с кресла на пол.

- Разберусь, - отмахнулся я, и тут дверь распахнулась, явив нашим взорам перекошенную физиономию начальника охраны. Алексей, словно безумный, оглядел кабинет и, наставив на меня пистолет, задыхаясь, прохрипел:

- Где они?

- Кто? - мне действительно было интересно, кто же настолько жуткий привиделся нашему бравому Алексею, что он начал палить куда ни попадя. Проклятье, которое я на него кинул, вызывало галлюцинации, но у каждого они разные, в зависимости от персональных фобий. Кому-то мерещатся гигантские пауки, кому-то змеи, кто-то видит себя запертым в тесном лифте или вообще в гробу… человеческая фантазия непредсказуема и безгранична. В этом я убеждался не раз и не два. И кто произнёс ключ-слово, после которого Алексей слетел с катушек? Неужели банальное совпадение?

- Зомби, - Алексей направил ствол на замершего охранника, - где они? Говори!

- Нету тут никаких зомби… - побелевшими губами прошептал тот.

Алексей перевёл взгляд налитых кровью глаз на меня и с ненавистью проскрипел:

- Это всё ты! Ты их привёл! И теперь прячешь!

- И где, по-твоему, я могу прятать зомби? - с любопытством спросил я. - В карман они не поместятся, как ты понимаешь…

- Они там! - неожиданно решил начальник охраны и короткими перебежками вдоль стены двинулся в сторону стола, под которым прятался Виталий Павлович.

- Ты уверен?

Алексей отмахнулся от меня, как от надоедливой мухи, и наконец-то увидел скрючившегося Зильберта.

- Вот ты где! - воскликнул он почти радостно и нацелил пистолет прямо на замершего на полу Виталия Павловича.

В эту же секунду я прищёлкнул пальцами, и Алексей замер, словно памятник самому себе, лишь бешено сверкающие глаза и вздувшиеся от напряжения вены на висках говорили о том, что он совершенно не в себе.

- Убери его, - едва слышно прошептал Зильберт, глядя на пистолет, как