Читать интересную книгу "'Фантастика 2025-195'. Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко"

Книга заблокирована

Конхарда, – если только ты сам не захочешь помочь, конечно. Мне просто нужно к ним попасть, и стражи будут сговорчивей, если я приду с местным гномом, правильно же?

– Нет, – передразнил его всё еще ошарашенный Конхард, – неправильно!

– Ладно, – не расстроился Илидор, выпрямился на лавке, положил руки на стол. – Так возьмешь меня с собой?

Гном собирался грубо ответить, что, разумеется, не возьмет, но улыбка Илидора была такой искренней и задорной, что Конхард сам не заметил, как разулыбался в ответ, словно миг назад не пребывал он в дурном расположении духа, и подумал: да отчего нет-то? Компанию в дороге гном очень уважал, поскольку любил поболтать, и уж тем более компания пригодится при проходе через Шарумар, язви его в башни, через нарядный душистый Шарумар, который Конхард почти ненавидел, и который почти ненавидел Конхарда.

– Ладно, – решил он, – возьму тебя с собой, только с условием: держаться рядом, не нудить и в случае чего подсоблять. Я тебе даже меч дам на время пути – остался от предыдущего подсоблятора.

Золотистые глаза Илидора на миг съехались в кучу.

– От предыдущего? Он погиб? Такая опасная дорога?

– Дорога нормальная, – гном отодвинул кружку и покосился на свой молот, стоящий у стола, – если пообещаешь не заговаривать со мной про драконов, то, вернее всего, в полной сохранности доберешься до Гимбла.

* * *

Дорога была не просто «нормальной», а даже немного праздничной: ровная и широкая, идеально гладкая и чистая, словно никогда не ступала не нее конская нога, не катилось тележное колесо. По краям – невысокие густые кусты с тонкими листьями и сочно-желтыми цветами-свечками, за ними – свежие зеленые луга с цветущими розовыми вишнями и пахучими виноградниками. А впереди – нарядный серокаменный Шарумар, весь и изящных башенках, резных балюстрадах, стройных зданиях, остроконечных окнах. За ним виднелись серо-зеленые горы Такарона, смущенно укрывшие головы облаками, словно не желающие, чтобы их сравнивали с шарумарским великолепием. В свежем воздухе носилось звонкое пение птиц и запах цветущей вишни.

Очень, очень странно выглядел на этой дороге немолодой гном, припорошенный пылью, коренастый, сутулый, с висящим за спиной огромным молотом и котомкой на плече, и всем своим видом показывающий, что есть жизнь за пределами Шарумара. А вот его спутник, шагающий налегке и едва не вприпрыжку, отменно соответствовал этому месту: было в нем эдакое эльфское или же кошачье изящество, словно он не шел, а перетекал по дороге, и волосы его блестели под солнцем, и золотистые глаза сияли, и улыбка то и дело трогала губы. Негромким, неожиданно глубоким голосом он напевал себе под нос какой-то бодрый мотив без слов и жмурился солнцу так, словно очень долго его не видел, хотя лицо его выглядело если не загорелым, то и не изможденным без света, как это бывает у людей, подолгу сидящих в четырех стенах.

Илидор жадно впитывал всё: вид сказочно-величественного города впереди, прозрачный воздух, полный сладкого запаха и птичьих голосов, светлое небо с редкими прожилками сероватых облаков. А Конхарда всю дорогу преследовало идиотское ощущение, будто в следующий миг Илидор раскинет руки, вдохнёт глубоко-глубоко и упадёт в это небо, как в воду, и еще Конхарду передавалось воодушевление Илидора, сливалось с обычной энергичностью самого гнома, отчего тоже хотелось расплываться в улыбе и напевать.

Он охотно расплылся и напел:

Как бы эльфам-остолопам

Чтоб аж ветер в ухах свистнул,

Поскорее спрыгнуть в пропасть,

Да на дне её прокиснуть!

Илидор поперхнулся своей бессловесной мелодией и тут же расхохотался во всю глотку, распугивая птиц в придорожных кустах. Смех его был таким заразительным, что Конхард тоже взоржал, вдвойне довольный откликом на свой шуточный экспромт, который, что там скрывать, считал весьма удачным для гнома.

– Не любишь эльфов? – наблюдательно заметил Илидор.

– Терпеть не могу, – Конхард стукнул себя кулаком в грудь, и на стеганой куртке остался вдавленный след. – Дела вести с ними никак нельзя, ты понимаешь, никакой возможности нет, приходится аж в Уррек бегать, в земли людей, а всё отчего?

Конхард ожидал, что Илидор подхватит шутку, но тот явственно ждал продолжения, и гном, удивленно шевельнув бровью, сам закончил:

– Потому как эльфы высоченные слишком. Люди-то пониже будут.

Илидор странно изогнул шею, точно одним ухом прислушивался к доносящимся из-под земли звукам, искоса посмотрел на гнома, который был ниже его всего на полголовы, и огорошил:

– А я думал, это потому, что эльфы слишком важные.

– Ну да, – Конхард поскреб подбородок. – На самом деле так. Я думал, все знают эту шутку, но ты, видать, совсем издалека.

Илидор улыбнулся уголком рта и ничего прояснять не стал, да гному оно не очень-то было и нужно.

– Уж всерьез думаю обходить Шарумар, – поделился он доверительно. – Через него напрямик, конечно, удобно, но какие ж задавалы тут живут, просто страх немыслимый, нигде не встречал таких мерзких эльфов, как в Шарумаре. Меня один раз даже чуть из города не изгнали, потому как сцепился я с одним… ну да и ладно, не больно-то хотелось. В другой раз в обход пойду, вот помяни моё слово! Да ты сам всё увидишь, вот увидишь, какие ж они тут гадостные, эти эльфы с ушами!

* * *

Идти с Илидором по улицам Шарумара было и смешно, и немного раздражающе, и… воодушевительно, что ли. Никогда еще Конхард не видел никого, кто бы так искренне и рьяно впитывал в себя незнакомые места, так жадно окунался в них, дышал ими. Илидор едва смотрел под ноги: он вертел головой, разглядывая фигурно стриженые кусты, кованые вывески и указатели в завитушках, ползущие по серым стенам зеленые лозы и резные ставни. Потом он задирал голову, чтобы разглядеть длинные окна и витражи, и навесные балконы, а еще – как там, высоко-высоко, шпили башенок впиваются в небо. И прикрывал глаза, вбирая звуки эльфского города: звон дверных колокольчиков, треньканье лютни на террасе харчевни, оживленные голоса, мелодичный смех. Он глубоко вдыхал воздух, полный сладких цветочных ароматов, он мурлыкал себе под нос, он то и дело принимался кружиться по широким улицам и зеленым бульварам, при этом умудрялся ни обо что не спотыкаться и даже не запинаться о свисающие с пояса потертые ножны с мечом, которые выдал ему Конхард.

Чувства переполняли Илидора, выплескивались из него, вихрились вокруг него и заражали восторгом гнома, который видел Шарумар уже очень много раз и в обычное время особой радости от него не испытывал. Но сейчас Конхард был так доволен, что открыл этот город для