Читать интересную книгу "'Фантастика 2025-65'. Компиляция. Книги 1-29 - Виталий Свадьбин"

пламенем. Подойдет тебе?

Огненное погребение? Я сам себе такое устроил совсем недавно… Я кивнул.

— Подойдет.

— Ну, вот и славно, — дядя удовлетворенно кивнул. — Пошли уже. Нет у нас больше времени.

Когда мы вышли, обо всём договорившись, на улице моросил мелкий, вонючий дождь. Впереди был небольшой двор, зелёный, с раскидистыми деревьями, через который шла дорожка к калитке.

Я поднял взгляд выше — мурашки пробежали по спине. Только тут я сложил воспоминания обоих моих половин и окончательно осознал и это — что реальность совсем другая. Это не просто прошлое — это альтернативное, другое прошлое.

И город был совсем не тот. Над ближайшими домами висел смог, слегка прибитый дождём, через который проступали очертания сотен небоскрёбов. Столица. Мегалополис с населением пятьдесят миллионов человек, протянувшийся широкой полосой от Финского залива до самой Оки. С небольшим московским дистриктом на юге.

Итак, Вторая Российская Империя, над которой никогда не заходит солнце. Половина всей поверхности планеты — Империя или её протектораты. Миллиард человек в метрополии — два миллиарда в старых и новых колониях, непокорных пока княжествах и в полудиких племенах.

И ещё неизвестно сколько — на Новых Континентах. Школьный курс истории постепенно «подгружался» — 1600-й год, Великое Поднятие Новых Земель. XIX век, Великая Магическая Война, Европейская Пустошь, затем Реконструкция…

А вторая половина… Чёрт, да тут ещё и континенты новые есть.

За калиткой, припаркованный у проезжей части, стоял длинный серый лимузин, у него околачивался серьёзный коренастый товарищ в галстуке. Бритый налысо, с азиатскими кровями, с серьгой в ухе.

И я узнал его. Это был Рустам, личный водила дяди, который знал меня с детства, и относился он ко мне весьма неплохо. Увидел меня, коротко кивнул, докурил сигарету, открыл дверь салона, и я упаковался туда.

— Что ж… Первым у нас по плану «Красный петух», — сказал дядя, не спешивший заходить внутрь.

— Всё так плохо, Аристарх Константинович? — хмуро спросил Рустам.

— Ага!

Постоял пару минут — я видел, как он пригубил ещë одну пробирку. Вздрогнул, выдохнул, прыгнул следом на сиденье рядом.

— Трогай! В Гельсинг!

Я оглянулся — от машины к особняку пробежало что-то мелкое, полупрозрачное и красное. «Красный Петух», он же «Огонь-4», запрещëн не только в метрополии, но и в колониях, вспомнилось мне. Стоит целое состояние. Когда мы ударили по газам — окно на втором этаже особняка с апартаментами брызнуло осколками, вспыхнуло пламя, повалил густой красный дым.

— В Гельсинг? — удивился Рустам, завёдший двигатель. — Это же часов шесть ехать. Как скажете, конечно, Аристарх Константинович.

— А куда же ещё? — прохрипел дядя. — Этому молодому ловеласу надобно поскорее убраться с континента. Постарайся ехать максимально сложным маршрутом. Через промзоны, например.

Информация о новом мире продолжала «подгружаться». Самолёты здесь не летают, облака населены смертоносными воздушными элементалями. Гигантские океанические теплоходы, устойчивые к огромным волнам и атакам морских чудовищ, редкие рейсы караванов сухогрузов и тому подобное — вот основной вид транспорта между метрополией и колониями.

Скоро я из столичного превращусь в колониального, понял я. А к этому я как-то вовсе не был готов.

Я смотрел по окнам. Автомобили, трамваи-фуникулёры, едущие по второму ярусу. Ар-деко и хрен пойми какой ампир. Люди — в разноцветных пальто, с собачками, с колясками, с букетами цветов. Стильно и дорого одетые. Многие — в больших цветных наушниках, со странными гаджетами в руках. Я бы сказал, что это не 1999-й, в моём прошлом мире похожее было в 2020-х. В колониях всё, скорее всего, сильно по-другому. Есть ли там мобильники? Глобальная сеть? И ведь нам преподавали всё это в академии. Адаптивный технологический уровень, каждому обществу — свой. Я рискую из конца двадцатого века вернуться в самое его начало…

С другой стороны — переезд в колонию звучит как «чистый лист». То, что надо.

На стене высотки на мультимедийном экране мелькнул портрет какой-то девушки. Я вздрогнул, лишь через секунду осознав, что это Марина Дмитриевна.

От «зависания» меня спас дядя — выхватил из рук телефон и выкинул в окно ровно в тот момент, когда мы проезжали по мосту через очередной канал.

— Э⁈ Ты чего⁈

— Что, не налюбовался? Хочется подольше основную улику в руках подержать? Свой я тоже выбросил. Ты же мне, блин, додумался это фото скинуть!

А я тем временем кое-что начал вспоминать. Видимо, фотография разблокировала часть воспоминаний, выключенных эликсиром.

В общем, вчера всё происходило примерно так…

* * *

…На дуэль меня вызвали через пять минут после начала дружеской попойки, ночью, в душном и тёмном помещении алхимического факультета. В том числе и поэтому я всегда против бытового употребления алкоголя — все очень быстро вышло за пределы разумного.

Когда празднование получения нашей группой звания «отличник» перешагнуло через полночь, всех потянуло на приключения. Ну, наша группа и забралась в здание академии, однокурсники сломали дверь родимой кафедры алхимии и распили все, что нашли подходящего и бесхозного на полках с эликсирами.

Очень быстро отборная алкохимия ударила в головы буйных студентов.

И понеслось.

— Дионисов! Дионисов! Какого черта? Ты не слышишь, что ли? Дионисов! Я кому говорю⁈ Нет, вы посмотрите на него! А ублюдкам следует слушать, если к ним обращается природный дворянин!

Я это четко услышал, потому что внезапно именно в этот момент вокруг стало очень тихо. Все разговоры прервались.

Это Козлович, и уже пьяный в хлам. Ворованный из лабораторных шкафов алкоголь развязал ему язык и остановил разум. И это услышали все.

Черт бы его побрал, идиота! Теперь я не смогу просто пропустить это мимо ушей, как бессвязный пьяный треп. Я не могу себе это позволить. Слишком долго я возводил здание своей репутации в Университете.

Я с громким стуком поставил свой стакан на полку — с невинным виноградным соком, кстати, максимум что могу позволить себе в личной жизни — и в наступившей тишине приблизился к Козловичу. Совершенно трезвый, естественно, и очень злой.

— Похоже, — произнес я, — ваш язык, Козлович, скачет впереди вас, опережая мысли. Вы же не будете против, если я накажу эту брехливую шавку?

— Чего? — тупо отозвался Козлович, а потом получил двумя сложенными перчатками по морде.

Вот так, скотина, давно я этого хотел.

Да, я бастард. Я столько не выпью, сколько вмещает бронированное пузо прирожденного алкаша, простите, аристократа. Но не тебе, подворотный дворянчик, мне об этом напоминать. Никто из здесь присутствующих этого не посмеет.

—