Читать интересную книгу "'Фантастика 2025-195'. Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко"

Книга заблокирована

точно в том месте, где должна была находиться голова, пронеслось гигантское зазубренное лезвие, вмурованное в потолок. Оно чиркнуло по полу, высекая сноп искр, и с грохотом ушло в паз в противоположной стене.

Мотя заверещал и тут же подбежал ко мне, появившись из темноты туннеля.

— Чёрт! — выругался я уже вслух, поднимаясь и отряхиваясь.

Голова закружилась от адреналина.

Элегантно.

На этот раз ловушка была с расчётом на невнимательность.

Этот промах заставил меня собраться ещё сильнее.

Сердце бешено колотилось, но ум стал ясным и холодным.

Остаток пути до небольшой ниши в конце коридора, где виднелся массивный железный рычаг, я преодолел с предельной концентрацией, проверяя каждый сантиметр пространства.

Только зверёк постоянно отвлекал. Он носился туда-сюда по коридору, не понимая, почему я так медленно иду.

Рычаг, к моему облегчению, поддался легко и оглушил туннель громким скрежетом.

Где-то в глубине комплекса послышался гулкий перезвон шестерёнок и тяжёлых механизмов. Воздух содрогнулся, и наступила тишина. Словно гигантский организм, охранявший это место, испустил последний вздох и затих.

Механическая защита была отключена.

Сделал несколько глубоких вдохов, прислушиваясь, и только потом двинулся дальше.

Коридор сделал последний поворот и вывел меня в просторное круглое помещение с высоким сводчатым потолком.

В стенах зияли три массивных арочных проёма, каждый закрыт кованой решёткой. Над ними висели бронзовые таблички с выгравированными словами: «Казна», «Хранилище ценностей», «Конфискат». Четвёртый проём — тот, из которого я вышел.

Позвал служащих банка и Меркулова, чтобы осмотреть находки.

Первой мы вскрыли «Казну». Воздух внутри был сухим и холодным — работали руны сохранности.

Комната оказалась с пола до потолка заставлена дубовыми сундуками. Приоткрыв один из них, я увидел аккуратные стопки золотых имперских рублей.

— Отлично, — констатировал я без особой радости. — Фонд восстановления города и зарплат честным чиновникам пополнен.

Для меня это был не клад, а рабочий ресурс.

Вторая комната, «Хранилище ценностей», была куда интереснее. Её стены оказались усеяны индивидуальными ячейками разного размера. Именно это помещение и интересовало людей больше всего.

Я приказал Меркулову и банковским служащим немедленно составить опись всех ячеек.

— Но, ваше сиятельство, — заколебался один из них, — как мы проверим подлинность владельцев? Документы у многих утеряны…

— Объявите, что людям, потерявшим документы, доступ будет предоставлен только под надзором, — отрезал я. — Ячейки не откроются без ключа или специальной процедуры. А главный «ключ»… — я потрогал карман с антимагической пластиной, — пока только у меня.

— Может, сюда пригласить кого-нибудь из инквизиции? Для объективности, — предложил Василий.

— Очень даже здравая идея, — задумался я, — по приезду в администрацию подготовь письмо.

— Сделаю.

— Наша задача — как можно быстрее вернуть средства в экономику города и колонии, и мы это сделаем.

Третья комната, «Конфискат», оказалась свалкой истории.

Служащие, оживившись, пояснили, что здесь хранилось изъятое по полицейским и судебным делам.

Нехотя вошёл внутрь.

Стеллажи ломились от странных предметов: какие-то кристаллы, различное холодное оружие с дорогими гардами, украшенными драгоценными камнями, потрёпанные фолианты.

Прошёлся по этому складу, случайно задев картонную коробку с инвентаризационным номером. Она свалилась на пол, открылась, и из неё выпали аскетичные серебряные карманные часы.

Поднял их.

На крышке был выгравирован странный символ: рунический знак, заключённый в круг с полосой. Словно это был запрещающий дорожный знак из моего мира.

Любопытство взяло верх. Я открыл крышку.

Циферблат был чист, три стрелки — часовая, минутная и секундная — замерли на месте.

Попытался завести часы, но ничего не произошло. Тогда я встряхнул их. Стрелки дёрнулись и начали хаотично вращаться, а когда я перестал трясти, замерли, показывая в разные стороны. Все, кроме секундной. Она мелко подрагивала и, как я ни поворачивал часы, неизменно возвращалась, указывая на меня.

Что за чёрт?

Я отошёл в другой угол комнаты, положив раскрытые часы на стол.

Секундная стрелка плавно качнулась и снова упёрлась в мою грудь.

Достал книгу описи и по идентификационному номеру быстро нашёл информацию о часах.

Часы карманные, серебро. Конфискованы у мага-наёмника, казнённого за покушение на жизнь барона К. Также была пометка, что часы сломаны, не функционируют. Причина неизвестна. А на полях комментарий: «Предмет представляет академический интерес».

Да, эта тайна была по мне.

Сжал часы в ладони и положил их в карман. Было ощущение, что они ещё могут пригодиться. А оказавшись в этом мире, я стал доверять своим предчувствиям.

Следующие дни погрузили меня в трясину административной рутины. Кабинет в администрации, несмотря на все усилия Меркулова, по-прежнему был завален бумагами.

Подписание документов, встречи с чиновниками из других колоний, купцами, бесконечные отчёты.

Долгорукий докладывал об успехах «сафари»: популяция тварей стабилизировалась, мы контролировали численность, но о полной зачистке речи не шло. Адмиралы же, Клюков и Белоусов, явно саботировали работы.

Очередное совещание проходило в весьма напряжённой атмосфере.

Генерал Долгорукий, отчитавшись о стабильной, хоть и рутинной работе «сафари» на суше, с притворной небрежностью бросил через весь стол:

— Ваше сиятельство, с сухопутным фронтом, слава богу, полный порядок. А вот у нашего уважаемого адмирала Клюкова, гляжу, ситуация интересная складывается. Не иначе как морские твари, почуяв вашу решимость, решили собраться на последний парад. Стало быть, их число только возросло?

Адмирал Клюков, чьё лицо и без того напоминало цветом перезревший баклажан, побагровел окончательно. Его кулак с размаху грохнул по столу, заставив подпрыгнуть чернильницу.

— Хватит нести этот вздор, Константин Иванович! — просипел мужчина, с трудом сдерживая ярость. — У меня нет волшебного поезда, который бегает по рельсам как собачка на привязи и палит по мишеням! У меня — океан! Чёртов бездонный океан! Я не могу по щелчку пальцев, как фокусник, сделать его чистым!

Я наблюдал за этой перепалкой, чувствуя, как нарастает усталость и раздражённость от происходящего фарса. Прежде чем Долгорукий успел ввернуть новую колкость, я холодно парировал, обращаясь исключительно к Клюкову:

— Адмирал, вы дали слово. Лично. Меня не интересуют ваши оперативные трудности — они были очевидны и тогда. Меня интересует результат. К оговорённому сроку. Вы тогда чётко сказали, что вам нужно двести тысяч макров и океан за месяц будет чист.

Я несколько раз отчётливо постучал указательным пальцем по дате в календарном плане, лежавшем передо мной. До крайнего срока оставалось меньше недели. И я прекрасно понимал: ничего у адмиралов не выйдет.

Они и не старались, лелея надежду на мой провал и возвращение к прежним вольготным временам, когда можно было отсиживаться на рейде, списывая всё на недостаток макров и суровость службы.