Читать интересную книгу "'Фантастика 2025-195'. Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко"

Книга заблокирована

я. — Сегодняшний день я намерен провести с семьёй. Мы не виделись почти четыре месяца.

Управляющий замялся, явно разочарованный.

— Но, ваше сиятельство, возможно, хотя бы после обеда, на пару часов? Или перед ужином? Вопрос по новому цеху…

— Нет, — я мягко, но не допуская возражений, пресёк его. — Ты прекрасно справлялся без меня все эти месяцы. Справишься и ещё один день. А я должен наверстать упущенное здесь. Но буду рад, если вы с братом присоединитесь к нам сегодня на семейный ужин. Иван в «Точке»?

— Так точно, ваше сиятельство. Он как раз заканчивает синтез новой партии концентрата из тех водорослей, что на днях привезли из Балтийска.

— Отлично. Передай ему, что жду вас обоих к семи. А пока подготовь все необходимые бумаги, сведи все отчёты за этот период. И вызови ко мне остальных управляющих из «Яковлевки». Думаю, они доберутся сюда через пару дней.

Осип, смирившись с моей волей, наконец кивнул с почтительной укоризной.

— Как прикажете. Значит, завтра с утра в кабинете?

— С утра, — подтвердил я. — С самого утра.

Управляющий поклонился и удалился, а я с облегчением вернулся к томлёной телятине и оладьям. Тася тут же продолжила свой захватывающий рассказ о светской жизни, а мама смотрела на меня с счастливой улыбкой.

— И представляешь, все теперь говорят, что мы графы! — воскликнула Тася, хлопая в ладоши. — Графский род Пестовых! Звучит солидно, правда? Я даже не поверила, когда впервые услышала!

— Звучит, — согласился я, улыбаясь. — Но титул — это не только привилегии, но и ответственность.

— Ой, брось, — отмахнулась она. — Главное, что теперь Женька Лыкова точно лопнет от злости! Она-то не ожидала, что мы сравняемся в титуле! Вот я теперь припомню все её подколки.

После обеда, когда Машка унесла посуду, а мама ушла отдавать распоряжения по ужину, я обернулся к сестре.

— Ну что, поехали?

— Куда? — она округлила глаза.

— Как куда? Учиться водить. Я же обещал.

Лицо Таси озарилось таким восторгом, что я чуть не рассмеялся.

Сестра сорвалась с места и помчалась наверх переодеваться, крича что-то про своё новое практичное платье.

Через десять минут мы уже стояли у машины.

Я открыл ей дверь водителя.

— Ты серьёзно? Прямо сюда? — глаза Таси блестели как у ребёнка, нашедшего под ёлкой самый желанный подарок.

— Серьёзно. Садись. Я поеду рядом.

Она залезла внутрь, с благоговением прикоснулась к рулю, педалям, рычагу переключения передач.

— Ну что, вспоминаешь, что я тебе показывал? Сцепление, газ, тормоз…

— Помню, помню! — закивала Тася с таким энтузиазмом, что я внутренне сжался: а не поспешил ли с посадкой за руль.

Мы поехали по просёлочной дороге, ведущей к пустующим полям. Первые метры Тася двигалась робко, осторожно, но уже через пять минут её сковывающий страх сменился азартом.

— Ой, смотри, как быстро! — она нажимала на газ всё сильнее, а машина рвалась вперёд.

Моё сердце на мгновение остановилось.

— Тась… Сестрёнка моя дорогая… — я старался, чтобы голос звучал спокойно и ободряюще. — Ты молодец, у тебя просто замечательно всё получается. Но давай чуть помедленнее, а? Здесь кочки, можно подвеску оторвать.

— Да ладно тебе! — она рассмеялась, но скорость сбросила. — Я же всё контролирую!

Контролирует — это громко сказано. Пока я одной рукой впивался в сиденье, а другой готовился в любой момент дёрнуть ручник.

Тася была прирождённой гонщицей: бесстрашной, азартной и совершенно безрассудной.

Обучать её вождению было сродни тренировке опасного зверя: восхитительно, но смертельно опасно.

— Скажи, — она внезапно нарушила тишину, ловко объезжая колею. — Ты… ты не видел Амата?

Я уловил лёгкую дрожь в её голосе и едва заметный застенчивый румянец на щеках.

— Видел. В Балтийске. Он сейчас помогает налаживать оборону. Добрался до четвёртого уровня владения источником.

— Правда? — глаза Таси засияли. — А он… он спрашивал обо мне?

Так вот оно что! Бал и их танец явно произвели на сестру неизгладимое впечатление.

— Конечно спрашивал, — я немного слукавил. — Интересовался, как ты, чем занимаешься.

Она удовлетворённо хмыкнула и снова уткнулась в дорогу, но теперь на лице играла счастливая, мечтательная улыбка.

Мы вернулись домой затемно. Я был морально истощён, как после многочасового боя, но Тася парила от счастья, болтая без остановки о своих впечатлениях.

Маму я застал в гостиной. Она сидела в кресле, а на коленях, развалившись пушистым блюдцем, лежал Мотя. Он беззвучно мурлыкал, а мама нежно чесала за ушком. Зверёк набил себе полное брюхо за время нашего отсутствия и выглядел настолько довольным и расслабленным, что, казалось, вот-вот растает от блаженства.

— Вот и мои дети вернулись, — улыбнулась мама. — Целые?

— Целые, — заверил я, поймав на себе укоризненный взгляд. — Тася водит… с воодушевлением.

— Это она в отца пошла, — вздохнула мама. — Твой отец тоже обожал скорость. Помню, как он однажды…

Мама замолчала, и в глазах мелькнула тень грусти.

К семи часам подъехали Осип и Иван Гурьевы. Ужин прошёл по-семейному. Я рассказывал сильно сокращённые истории из своей поездки: о «Стриже», о прокладке железной дороги по «Новоархангельску», о «подвиге» Строганова, об освобождении Балтийска.

— А Император… он какой? — заворожённо спросила Тася, когда я обмолвился о совещании.

— Суровый. Умный. Знает, чего хочет.

— А Митя… — я сделал небольшую паузу для эффекта. — Митя, оказывается, не кто иной, как Дмитрий Романов. Младший сын Императора.

Я посчитал, что всё равно они это узнают, и пускай лучше от меня.

Сестра ахнула, от изумления выронив ложку. Даже мама подняла брови, а потом одобрительно улыбнулась.

— Вот это связи, сынок. Полезные знакомства. Я всегда говорила, что учёба в академии не пройдёт даром.

Осип и Иван с почтительным интересом ловили каждое моё слово, но я видел, что их мысли витают вокруг производственных проблем. После десерта и чая гости удалились, напоследок напомнив о завтрашнем совещании.

Я вышел на веранду. Ночь была тёмной и звёздной. Через несколько минут ко мне присоединилась мама. Она села на скамью рядом и, запрокинув голову, смотрела на усыпанное бриллиантами небо.

На лице женщины легко читалась грусть.

— Скучаешь? — тихо спросил я, пододвигаясь к ней ближе. — По отцу.

Мама кивнула, не отводя взгляда от звёзд.

— Да. Сегодня ровно два года, как он уехал в ту экспедицию.