на раскаявшуюся хулиганку.
– За то, что произошло утром.
– Извиняю, – у меня нет времени углубляться в её внутренние метания. Экран смартфона мигает, входящий вызов со склада. – Всё?
– Нет. Я ужин приготовила.
– Извини, Лера, компанию не составлю. Работы много, – нажимаю на зелёную кнопку.
– Что ж. Тогда и я не буду, – расстроившись, она делает шаг назад и медленно закрывает дверь.
– Лера! – строгой интонацией голоса останавливаю девушку. – Перезвоню, – быстро говорю в трубку и нажимаю отбой вызова. – Что за саботаж?
– Нет саботажа, – краснея, мямлит девчонка. – Я не люблю ужинать в одиночестве. Папа всегда составлял мне компанию.
– Папа… – на выходе произношу я.
– А кто ж ещё. Папа.
– Ну, хорошо, – соглашаюсь я, только ради Стаса. – Я сейчас перезвоню на склад. А потом присоединюсь к тебе.
– То есть мне накрывать? – радостно щебечет Лера.
– Да. Я поужинаю с тобой.
***
Что задумала Зоя, я так и не узнала. Ни она, ни Полина не отвечают на звонки. На часах без пяти минут восемь, а Игоря до сих пор нет. Я нервно выкручиваю пальцы и прикусываю нижнюю губу. В очередной раз оценивающе смотрю на отражение в зеркале. Короткое красное платье, черные туфли на шпильке, волосы распущены. Чувствую себя некомфортно. Я будто раздета – платье до неприличия обтягивает тело, я даже вижу ореолы сосков, проступающих сквозь ткань. Достаю из верхнего ящика кухонного гарнитура флакон с духами, быстро наношу на шею и запястья. Прячу духи, накрывая их специями.
На столе уже остывают устрицы под сливочно-чесночным соусом, креветки в кляре, в очень остром кляре. А он не спешит. Если верить статье, которую я прочла в интернете: морепродукты, чеснок, острый перец – являются мощными афродизиаками для мужчины. На духи с феромонами я не возлагаю особых надежд.
– Извини, Валерия, я немного задержался, – в столовую, наконец, входит Панфилов.
Он замирает на месте, скользя по мне взглядом. Я не дышу. Боюсь его реакции. А вдруг он сейчас набросится на меня и ЭТО случится прямо здесь? Сейчас?! На полу? На столе? Страх скручивает живот, мне кажется, я хочу в туалет. Или поплакать… Игорь делает медленные шаги в моём направлении. Я вжимаюсь в спинку стула, что стоит между нами преградой. Мужчина расстегивает манжеты своей рубашки, закатывает рукава до локтя, продолжая пристально смотреть на меня. Ой, мамочки!
– Чай, кофе? Могу сварить какао, – быстро тараторю я.
– Чай, – коротко отвечает он, присаживаясь за стол.
Зрительный контакт прерван. Выдыхаю. Дрожащими руками завариваю чай с ароматной смородиной. Считаю до десяти и разворачиваюсь. Ставлю чайник на край стола и замечаю, как подозрительным взглядом он окидывает накрытый стол.
Только бы не догадался! Он внимательно смотрит то на блюда на тарелках, то на меня. И молчит… О, боже, я готова сквозь землю провалиться. О чём я только думала! Он всё понял! Конечно, тут только идиот не догадается!
– Валерия.
– Что? – едва дыша, спрашиваю я. Чувствую, как начинают гореть щёки от стыда.
– Ты сама готовила?
– Да, – нервно отвечаю я. – Приготовила из того, что нашла в холодильнике, на скорую руку.
– Ясно, – расслабляется он. – Приятного аппетита.
– И вам того же, – отвечаю, осторожно присаживаясь напротив.
Проходит пятнадцать минут и сорок три секунды. Он с аппетитом съедает порцию креветок под красным соусом, и даже не поморщился, а я туда столько красного перца насыпала, что у меня горло дерёт только от вида блюда. Хотя может я перепутала горький перец с паприкой?! Могла, я ведь так нервничала, когда готовила, что перепутать вполне могла.
– Почему ты не ешь, Лера? – интересуется он, внимательно сканируя меня взглядом, на секунду останавливаясь на декольте.
– Я ем, – не глядя, закидываю себе в рот креветку.
Идиотка! Ротовую полость опаляет жгучий перец. Стискиваю зубы, чтобы не выплюнуть морепродукт. Сквозь слёзы проглатываю креветку.
– Воды? – обеспокоенно интересуется Игорь, смотря на то, как я хлопаю глазами.
Я сейчас наверно похожа на рыбу–телескоп. Да–да именно ею я себя и ощущаю: рыба с выпученными глазами и торчащими сосками. Соблазнительница, блин!
– Спасибо, – прокашливаясь, произношу я. Залпом выпиваю полстакана воды, – Устриц?
– Я, пожалуй, сыт.
– А чай?
– Нет, спасибо. Позже.
Он сейчас уйдёт! Лера делай что-нибудь! Что?! Под ноги ему упасть.
Он поднимается со своего стула. Бросает салфетку на стол.
И тут во всём доме гаснет свет!
***
– Чёрт, – вырывается из уст Валерии.
Темнота кромешная. На ощупь добираюсь до окна, отодвигаю портьеры.
– Что там? – интересуется Лера.
– По всему району отключили электричество. Даже уличное освещение не работает.
– И что делать? – дрожащим голосом спрашивает девушка.
– Фонарик есть?
– Только на телефоне. Но телефон в спальне.
– Мой тоже в кабинете. Свечи?
– В верхнем ящике. Достать?
– Другого варианта нет.
– Только мне нужна ваша помощь. Я не дотянусь.
– Хорошо, куда идти?
– Справа от плиты шкаф.
– Понял.
Делаю несколько шагов в сторону, и ударяюсь бедром о столешницу. Шарю рукой, чтобы нащупать, где оканчивается стол. Один из столовых приборов падает, раздаваясь грохотом по всему помещению. Влево два шага, и три прямо, опрокидывается стул, который я отодвинул, когда вставал из-за стола. Стою на месте. Немного привыкнув к темноте, вижу очертание силуэта девушки. Медленно иду к ней, стараясь не уронить больше ни один предмет мебели.
– Я тут, – подхожу к девушке вплотную. – Что делать?
Она разворачивается в моих руках. Носом нечаянно утыкаюсь с шею девчонки. И в нос ударяет ненавязчивый сладковатый аромат. Приятный. Манящий. Хочется ещё раз вдохнуть его полной грудью. Неосознанно я это и делаю. Девушка застывает в моих руках, будто в ожидании продолжения. Опомнившись, выпрямляюсь.
– Что делать? – прохрипел я, совершенно не узнав собственный голос.
– Приподнимите меня.
– Приподнять. Хорошо, – обхватываю ладонями тонкую талию девушки, поднимаю.
– Я не достаю, – раздосадовано произносит она.
– Тогда по-другому. Не пугайся.
– Постараюсь.
Присаживаюсь на корточки, обхватываю её колени и поднимаюсь на ноги.
– Ого, – выдыхает девушка, хватаясь за ручку шкафа.
Открывает створку. Шарит ладошками по полкам. Что-то тяжёлое падает мне на голову, и рассыпается по плечам. Об кафельный пол ударяется и разбивается вдребезги стеклянная банка. По запаху – кофе. Мой любимый. Кубинский.
– Простите, – шепчет Валерия.
– Ищи, – сквозь зубы цежу я, – только осторожно.
– Я стараюсь. Не тяжело?
– Нет.
– Нашла. Опускайте меня.
Осторожно, ведь кругом осколки, опускаю девушку. Скользя ладонями по стройным ножкам к бёдрам, не замечаю, как платье задирается, и я ощущаю подушечками пальцев кружево чулок. Это звездец какой-то! Убираю руки, как только каблучки её туфелек соприкасаются с полом.
– Спички где?
– Спички, – повторяет Валерия, – сейчас.
Она слишком резво разворачивается в моих руках, быстро открывает нижний ящик стола, делая шаг