Читать интересную книгу "Сера - Калли Харт"

не ответила ни словом. Просто смотрела на женщину. Кровная приняла молчание Саэрис за знак, что та растеряна. Она жеманно ухмыльнулась, бросая кокетливые взгляды на вампиров у подножия помоста, что собрались послушать её, поддержать. Но после долгой, очень долгой паузы её улыбка начала таять.

Саэрис не моргала.

Кто-то откашлялся.

Слева за столом кто-то сдвинулся, и стул жалобно скрипнул под его весом.

И всё равно Саэрис смотрела прямо на неё.

Ибанвэ опустила глаза:

— Поймите, я не желаю оскорбить трон…

— Я понимаю насилие, — сказала Саэрис.

Она говорила мягко, без интонации и без эмоций. Но её услышал весь зал.

— Я понимаю… что оно инструмент. — Она помедлила. Перевела взгляд дальше Ибанвэ, на высокородных в их кружевах и сатинах, на золотые бокалы, выгравированные и наполненные кровью фей, и обратилась ко всем. — Я понимаю, что высококровные Санасрота тысячелетие творили здесь беспредел. Я понимаю, что Малкольм позволил хаосу править, пока сам вел войну, которую не мог выиграть. Войну, что разоряла Санасрот, пожирала его ресурсы и опустошала его богатства на каждом шагу. Не будет никаких ферм для разведения скота. Не будет никаких кормильных ферм. В грядущие годы мы сосредоточимся на восстановлении этого двора…

— А пока мы восстанавливаемся, — раздался резкий голос, — что, по-твоему, мы будем есть?

Чёртова Зовена.

Однажды я обращу её в пепел и буду носить её клыки как долбаные серьги.

Леди уже стояла на ногах, плавно обходя стол, направляясь к помосту. Её хихикающие, безмозглые подружки спешили расступиться. Она была облачена в бархатное платье кроваво-красного цвета, создававшее хищный силуэт; её светлые волосы были убраны в затейливую косу вокруг головы. Рубины сияли в ямочке у ключиц и в ушах. Каждый её палец был украшен золотом и драгоценностями. А на голове красовался лавровый венец из золота, подозрительно похожий на корону.

Саэрис проигнорировала эту гадюку, всё ещё смотря на Ибанвэ:

— Эти стремления, о которых вы говорите. Это не цели сами по себе. Как я понимаю, цели Санасрота это безопасность, стабильность, легитимность и еда.

— Ха! — фыркнула Зовена. Она метнулась перед возвышением, и в её глазах плеснуло едкое раздражение, когда она повернулась. — Разве я не это только что сказала? Еда, Ваше Высочество. Нам нужно знать, что, или вернее кто, станет нашим ужином!

Саэрис не поднялась со своего места. Даже не нахмурилась. Лишь взмахнула рукой в сторону стола справа и канделябр, увенчанный восьмью дрожащими огнями вечносвета, взвился над ослепительно-белой скатертью, закрутился в воздухе, вытянулся в двухфутовый кусок металла и ударил Зовену сзади, изогнувшись вокруг её шеи. Повелительница Пиров взвизгнула, когда уродливо скрученный канделябр рванул вниз, сбив её с ног. Он с грохотом врезался в обсидиановый пол, вгрызаясь в камень и приковывая Зовену к земле за шею.

— Кажется, ты только что раскрошила ей челюсть, — сказал я Саэрис мысленно.

— Она оправится, — едко отозвалась моя пара.

Я уткнул подбородок в ворот рубахи, скрывая улыбку, пока не согнал её с лица.

— Ах! Ты… сучка! — Зовена дёргала и рвала оковавший её металл, но, как ни старалась, как ни была сильна, не могла вырвать искорёженный канделябр из обсидиана. Металл служил только Саэрис и никого больше. — Выпусти меня! — прошипела Повелительница.

Ибанвэ, начавшая свою просьбу с той же напористостью, с какой Зовена устроила свой выпад, уставилась на другую женщину, прижатую к полу за шею и тяжело сглотнула.

— Я бы хотела… — начала она, но осеклась, когда Саэрис медленно поднялась с трона и стала спускаться по ступеням.

Волоски на затылке у меня встали дыбом, а каждое инстинктивное чувство кричало встать и встать между моей парой и опасностью, что стояла перед ней.

Но я не мог этого сделать. Не стал бы подрывать её власть перед этими пиявками. Я остался сидеть и это бездействие почти убило меня. Что она делала? И почему это чертовски заводило меня до дрожи под воротником?

С расслабленными плечами, выпрямленной спиной и высоко поднятой головой Саэрис сошла по ступеням, обошла Зовену, взяла стул от одного из столов и потащила его, задние ножки громко царапали пол, к Зовене.

Поставив стул рядом с распростёртой женщиной, она села и поставила свои каблуки на спину Зовены.

— Лежать, — приказала она, прежде чем разгневанная Повелительница успела попытаться сбросить её.

Зовена взвизгнула:

— Уйди с меня, тупая тва…

— Молчать.

Спокойная, как сердце бури. Беспощадная. Жестокая. Смертельная. Даже я бы сейчас не стал с ней связываться. Хотя переспал бы с ней, да. Ужасно, отчаянно хотелось этого. Было в моей паре, владеющей своей властью, что-то… нестерпимо возбуждающее.

Саэрис повернулась к Ибанвэ, стряхнула с юбки пушинку:

— Ты что-то говорила?

— Хранительница Боли, — произнесла та, её глаза сверкали, голос дрожал. — Я хочу быть Хранительницей Боли.

Ещё три прошения.

Потенциальный Хранитель Монет. Возможный Хранитель Истин. Надеющийся стать Хранителем Древностей.

Минуты тянулись, пока Саэрис слушала каждого из претендентов, и она не сдвинулась с места, всё так же упираясь ступнями в спину Зовены. На середине слушаний она вытащила кинжал из ножен на бедре и начала чистить лезвием ногти. Зовена не шелохнулась. Не произнесла ни слова.

И только когда все прошения были услышаны, Саэрис очень медленно поднялась со стула. Совсем не торопясь, она поддела мизинцем металлическую полосу, врезавшуюся в шею Зовены, и слегка потянула, канделябр вышел сам.

— Можешь двигаться. Можешь говорить, — произнесла она скучающим тоном, отходя от дрожащего тела женщины и снова поднимаясь по ступеням.

Когда Зовена вскочила на ноги, она была зла, как плюющаяся змея, но её агрессия меня не интересовала. А вот выражение, которое принял Тал, отворачиваясь от неё, нахмурившись на какой-то участок настенного гобелена… Ни один гобелен не заслуживал такого пристального внимания.

— Ты думаешь, это игра? — закричала Зовена.

Саэрис оставалось пройти три ступени до трона. Она остановилась, на мгновение встретилась со мной взглядом, затем развернулась, юбки мягко зашуршали вокруг неё, и наконец уделила Зовене всё своё внимание.

— Похоже, ты путаешь наше с тобой положение, Зовена. Я твоя госпожа. Стоит мне приказать тебе сидеть у моих ног и ты поклонишься, зная, что смерть идёт по лезвию моего меча. Ты принимаешь моё терпение за слабость. За снисходительность. Но если испытаешь меня ещё хоть раз, узнаешь предел.

С того самого момента, как Саэрис ступила в Зал Слёз на свою коронацию, она играла роль.