Читать интересную книгу "Как улучшить дракона. Если он тот еще ящер - Таня Драго"

что обнаружил нечто, что может иметь критическое значение для нашей миссии.

Он положил на стол древний на вид свиток, развернув его с осторожностью человека, привыкшего обращаться с хрупкими артефактами:

— Я провел последние часы в архиве, изучая любые упоминания о крепости Радналов. И нашел это — фрагмент дневника архимага Вернера, жившего около трехсот лет назад.

Мы с Латором склонились над свитком. Текст был написан старым диалектом, с множеством специфических магических терминов, но суть была ясна:

— Тайное общество? — произнес Латор, вчитываясь в строки. — "Пламя и Крыло"? Никогда о таком не слышал.

Дион кивнул:

— Неудивительно. Они действовали в глубокой тени, даже более секретно, чем те силы, о которых мы говорили. По сути, они были его внутренним кругом, элитой.

Он указал на определенный параграф:

— Вот здесь Вернер пишет, что "Пламя и Крыло" состояло исключительно из представителей древнейших родов — как человеческих, так и драконьих. Аристократов, считавших союз между нашими народами "противоестественным смешением", угрожающим чистоте крови и традициям.

— Веками работавших над разрушением союза людей и драконов, — прошептала я, читая дальше. — Они использовали политическое влияние, интриги, а в крайних случаях — и более... радикальные методы.

Латор нахмурился:

— Здесь упоминается "Великий план" — долгосрочная стратегия по ослаблению и окончательному разрушению договора. И какие-то "ключи Радналов"...

— Они использовали мой род. Древние артефакты Радналов должны были защищать союз, а их превратили в оружие против него.

Дион мрачно кивнул:

— Именно так. "Пламя и Крыло" специализировалось на извращении изначального предназначения артефактов и ритуалов. Они брали то, что было создано для защиты и гармонии, и превращали в инструменты разрушения.

Латор внезапно выпрямился, его лицо стало напряженным:

— Подождите. Здесь что-то говорится о "Хранителях Чистоты" среди драконьих кланов...

Он обменялся со мной тревожным взглядом:

— И моя мать может быть связана с ними. Она всегда презирала идею равенства между людьми и драконами. И сейчас это все становится только страшнее и злее.

Он отошел на несколько шагов, его плечи напряглись:

— Её настойчивое желание участвовать в экспедиции, её странное поведение в последние дни... Всё указывает на то, что она знает больше, чем говорит.

— Вы считаете, что Оуката может быть связана с древним врагом? — осторожно спросил Дион.

— Не с врагом напрямую, — медленно ответил Латор. — Она слишком горда, чтобы участвовать в чем-то столь... неаристократичном. Но с "Пламенем и Крылом"? С тайным обществом древних родов? Это было бы полностью в её духе.

Я вспомнила её прощальные слова, сказанные мне после совета: "Не думай, что я смирилась. Если ты действительно так ценна для драконов, как говорят древние тексты, я найду способ контролировать твой дар."

— Если она действительно связана с ними, — произнесла я, — то наша миссия становится ещё более опасной. Враг может быть не только впереди, но и среди нас.

Дион вздохнул:

— Это осложняет ситуацию, но не меняет нашей основной задачи. Мы должны добраться до сердца договора и восстановить его целостность. Если "Пламя и Крыло" действительно существует и действует через Оукату или других членов экспедиции, мы просто должны быть ещё более осторожными.

При слове "осторожность" я бросила взгляд на руку Латора. Браслет все еще был на запястье и должен был там и оставаться.

Дракон подошел ко мне, и в его глазах я увидела мучительную борьбу:

— Если моя мать действительно замешана... я должен противостоять ей. Снова. Теперь вообще без ограничений.

Я осторожно коснулась его руки:

— Мы ещё не знаем наверняка. Не будем делать поспешных выводов.

— Но будем готовы ко всему, — твердо добавил он. — Я не позволю семейным узам ослепить меня, если речь идет о судьбе двух народов.

В его словах, в его осанке я увидела перемену — словно внутренняя борьба, длившаяся годами, наконец разрешилась. Он делал выбор — выбор в пользу более высоких принципов, чем слепая верность клану.

Дион аккуратно свернул свиток:

— Предлагаю сохранить эту информацию между нами тремя. По крайней мере, до тех пор, пока у нас не будет более конкретных доказательств.

Мы согласно кивнули. Архимаг направился к двери:

— Отдохните несколько часов. Рассвет наступит слишком скоро, а путь предстоит нелегкий.

Когда дверь за ним закрылась, мы с Латором остались в тишине, осмысливая услышанное. Наш разговор, начавшийся с личных признаний, принял совершенно иной оборот — но, возможно, именно это и сблизило нас сильнее, чем любые слова о чувствах.

— Что бы ни случилось, — тихо сказал Латор, глядя мне в глаза, — я с тобой. Это очень наивная, если честно, идея, что драконы смогут без людей, а люди – без драконов. И разрушительная.

_____________________________________

Друзья, я как всегда!

Мне жизненно необходимы ваши обнимашки.

Потому что книгу я закончила.

И силы у меня тоже закончились.

Для восполнения маны автора можно:

ставить звездочки ⭐,

добавлять книгу в библиотеки и

подписываться на автора

автору это очень важно.

Глава 30. Альфа-свекрон против всех

Третий день путешествия выдался тяжелым.

Мы двигались через густые Западные леса, где тропы петляли между древними деревьями, а воздух становился все плотнее, насыщеннее магией, словно сама земля дышала силой. Дион шел впереди, время от времени сверяясь с картой и корректируя направление. Латор держался рядом со мной, внимательно наблюдая за окружающим лесом — его драконье чутье улавливало малейшие изменения в атмосфере.

К полудню лес начал редеть, и неожиданно перед нами открылась широкая долина, окруженная пологими холмами. В центре, на возвышенности, виднелись руины — величественные даже в своем полуразрушенном состоянии.

Древняя крепость рода Радналов.

— Мы на месте, — тихо произнес Дион, останавливаясь на краю