Читать интересную книгу "Завещание беглеца - Андрей Геннадьевич Лазарчук"

кровопролитные стычки. Типичным поводом для междоусобицы была кража рабов. Кланы сохранились по сей цепь. На Военном Корабле живут Олбури, на Зеленой Черепахе — Сойеры и Лоу, на Локте — Малоуны и Бетелы. Судя по нынешней ситуации, Военный Корабль и Локоть больше не враждуют друг с другом. Если, конечно, Дадли Олбури — это, действительно, Олбури. А Аллан Бетел — на самом деле Бетел.

Увы, я плохой Холмс. К великому сожалению, сомнения не закрепились во мне. В полицейском управлении перед нами стояли два щуплых юнца, которые, казалось, всем своим видом подтверждали данные ими объяснения: студенты, учатся во Флориде, в университете Таллахасси, летным делом занимаются в авиационном клубе Марш-Харбора. На Аллане Петеле была свободная куртка с наливкой «инь-ян» па рукаве, одежда Дадли Олбури состояла из легкомысленной распашонки с рекламой жвачки «Трайдент» на спине и затертых джинсов.

И всему этому я, старый идиот, поверил!

VI

— С какой целью вы угнали самолет? — в пятый раз задал вопрос полицейский комиссар.

И в пятый раз студенты повторили, что хотели привлечь внимание к небрежному хранению химического оружия на авиационных базах, оставшихся без внимания КОМРАЗа, что они ни в коем случае не хотели распылять ядовитый бензилат ЕА4923 над побережьем Флориды — «как можно?! нам такое и в голову не могло прийти! кошмар!» — что они хотели приземлиться в Уэст-Палм-Биче и сдать кассеты с отравляющим веществом администрации города.

— Но ведь вы не прорвались бы к аэродрому! — комиссар уже кричал, и его можно было понять.— Зенитные комплексы сбили бы вас еще на подходе к побережью, и тогда выброс яда в воздух был бы неминуем.

— Мы не задумывались над этим,— твердил Дадли Олбури, пилотировавший самолет.— Надеялись пройти на малой высоте.

А его напарник и друг Аллан Бетел напирал на высокий политический и гражданский смысл их акции.

— Поймите, на складах по всему земному шару лежат сотни тысяч, если не миллионы тонн взрывчатых и отравляющих веществ, которые никто пока не собирается дезактивировать. Говорят, мол, руки не доходят. Не верю! Кому-то важно, чтобы вся эта смертоносица оставалась в боевой готовности. А охрана зачастую поставлена настолько слабо, что подходи и бери — никто пальцем не шевельнет. Я все равно считаю, что мы поступили правильно. Теперь-то уж этими складами займутся наверняка!

— Господи, какие кретины! — полицейский комиссар грохнул кулаком по столу.— Вы же запалили фитиль от этих складов, неужели непонятно?! А пилот истребителя, который может остаться дебилом навсегда? А нападение на эксперта КОМРАЗа? —он выбросил руку в мою строну. - А попытка взрыва кассеты?

— Мы оборонялись! - воскликнул Дадли Олбури - Мы плохо соображали, что делаем.

— А помехи, наведенные из космоса, тоже объясняются аффектом? - вставил я.— Вся наша электроника исвязь вышли из строя. Мы ориентировались визуально и едва вас не потеряли.

— Какие еще помехи? — возмутился Аллан Бетел. Искренне, казалось, возмутился.— Ничего не знаем. Паши приборы работали нормально..

В общем, мы топтались на месте часа два. А потом связались по радиотелефону с Министерством национальной безопасности в Нассау, и начальник полицейского управления Фрипорта получил приказ: отправить угонщиков на вертолете под усиленной охраной в столицу.

Я был свободен в своих действиях, поэтому решил лететь тем же вертолетом, тем более что мое присутствие в Нассау в качестве свидетеля было крайне необходимо. Нам выделили хорошую машину — противолодочный вертолет ЕН-101 в транспортном варианте. И вечером мы вылетели на юг. Тринадцать человек нас было: четверка экипажа, два угонщика, я и шесть солдат британской морской пехоты в качестве охраны — бравые ребята, рослые, невозмутимые, тяжеловесные, словно вытесанные в какой-то каменоломне стратегического назначения. Лететь нам предстояло не больше часа.

Мы уже прошли над островами Берри и, обменявшись радиоприветствиями с диспетчером аэродрома на Чаб-Ки, взяли курс на Нью-Провиденс. Под нами лежал Язык Океана. Вода отливала тяжелой синевой, на нее непостижимо — в нарушение всех законов цветовой гармонии — накладывалось золотое сияние солнца, неотвратимо скатывавшегося туда, где воды Гольфстрима, казалось, должны были подхватить его и унести на север. Справа виднелась пенная бахрома прибоя на рифах, ограждающих остров Андрос, и бахрома эта тоже была подкрашена золотисто-розовым. Словом, редко мне доводилось видать более красивое зрелище.

И вот в такую минуту ракета «Стингер», управляемая инфракрасной головкой самонаведения, вошла в выхлопную струю газотурбинного двигателя нашего вертолета.

Два события произошли одновременно. «Стингер!» - выкрикнул штурман, наблюдавший за морем сквозь стекло кабины, и тут же раздался взрыв. Видимо, сработал лазерный неконтактный взрыватель, потому что ракета ахнула в нескольких метрах от вертолета. Разорвись она при контакте - никто из нас не уцелел бы.

Словно гигантской дубиной поддали по вертолету снизу. В уши ударил грохот и следом скрежещущий дробный звук, выворачивающий внутренности.  Машина подскочила на несколько метров, а зятем резко пошла вниз, словно проломив хрупкий невидимый лед, который только и поддерживал ее над воздушной бездной

«Конец?» — мелькнуло у меня.

Кто-то страшно закричал. Упал на дно кабины морской пехотинец, залитый кровью. Я с трудом удержался на сиденье. Аллан бросился к Дадли —- я сначала не понял, зачем.

Вертолет выровнялся. Двигатель, смолкший было, заработал снова — завыл на каких-то немыслимых оборотах. Позже я узнал, что нам вырубило два движка из трех и до посадки мы тянули на одной турбине.

Судьба слепа, но в своей слепоте она бывает изобретательна. У нас в грузовой кабине было четыре трупа. В живых осталось шестеро — и на них ни единой царапинки. Дадли Олбури и три пехотинца — в том числе командир группы, сержант — погибли на месте, пораженные вольфрамовыми шариками. Среди экипажа потерь не было. Осколочно-фугасная начинка «Стингера» изрешетила стенки кабины, но не вывела вертолет из строя, не привела к пожару.

Теряя высоту, мы шли к ближайшей точке суши, где нам могли оказать помощь,— городку Стэффорд-Крик на острове Андрос.

Вертолет грузно шлепнулся на набережной — искать более подходящую площадку было затруднительно. Вой турбины стих. Распахнув дверцу, мы с Алланом выпрыгнули на землю и приняли у солдат, оставшихся в кабине, тела убитых. Смерть словно бы сблизила нас. На какое-то время мы с охранниками забыли о роли Аллана во всей этой истории. Он был теперь равный среди нас: морские пехотинцы потеряли половину своего маленького отряда, и Аллан тоже потерял друга — Дадли.

Подлетела «скорая помощь». Подъехали еще какие-то машины — с военными, гражданскими, полицейскими. Центром кристаллизации образовавшейся толпы стал экипаж «ЕН-101» — летчиков расспрашивали,