Читать интересную книгу "'Фантастика 2025-195'. Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко"

Книга заблокирована

офицера!»

Но нет, этот оказался с юморком.

Аудитория была просторной, рассчитана на несколько групп. Высокие потолки, широкие окна и длинные ряды парт, уже заполненные студентами. Когда я зашёл, профессор стоял у доски, перебирая бумаги. Дверь за мной оставалась открытой, но ненадолго.

— Опаздываете, господа?

Голос Семёна Петровича прозвучал спокойно, но с лёгкой насмешкой. Он пропустил внутрь двух запыхавшихся парней из другой группы, шедших за мной.

— Успели! — выдохнул первый, едва переступая порог.

— Я же говорил, надо было срезать через спортивное поле! — огрызнулся второй, плюхаясь за ближайшую парту.

Профессор усмехнулся и захлопнул дверь.

Тук-тук! — раздался глухой стук.

Потом ручка дёрнулась вверх-вниз несколько раз, скрипнула и с треском вывалилась на пол аудитории.

Аудитория замерла.

Раздался удар, и с противным скрежетом дверь подалась вперёд, рухнув на пол с оглушительным грохотом.

На пороге стоял Амат. В руке он сжимал дверную ручку.

Тишина.

Даже Семён Петрович поднял брови, медленно переводя взгляд с двери, лежащей на полу, на виновника этого инцидента.

— И что это? — спокойно спросил он, словно такое у него случалось часто.

Амат посмотрел на ручку, потом на дверь, потом на профессора.

— Не открывалась.

В аудитории кто-то фыркнул. Потом ещё один. Через секунду половина курса уже давилась от смеха.

Профессор вздохнул и задумчиво почесал подбородок.

— Семён Петрович, разрешите. Я был у нового ректора, — Амат сразу перешёл в наступление.

— И что же такого сказал Анатолий Степанович, что вы решили двери ломать?

— Он настоятельно рекомендовал мне больше не отлынивать от занятий и взяться за ум.

Аудитория захихикала.

— Похвально, — профессор подошёл к двери, осматривая повреждения. — Но это не повод крушить имущество академии.

— Извините, немного силу не рассчитал.

Смех стал громче.

— Точно-точно, — подхватил Семён Петрович, размахивая в воздухе указательным пальцем, — Амат Жимин, тот самый, что на практикуме отмахивался от муравьидов бревном, пока его коллега их убивал.

— Так точно, — мой сосед нелепо пожал плечами. — Понял, что знаний в голове маловато, вот и пришёл. Можно занять своё место?

Смех опять волной прокатился по аудитории.

Профессор не сдержался и улыбнулся, а потом махнул рукой.

— Проходите, Жимин. И вы тоже, господа, — кивнул он опоздавшим, которых в коридоре перед аудиторией к этому моменту собралось уже восемь человек.

— Спасибо, Амат, — буркнул один из парней, проходя мимо.

— Будете должны, — любезно парировал Жимин.

Когда Амат тяжело опустился на соседнее место, я не удержался от комментария:

— Тонко ты, особенно про «понял, что знаний маловато».

Сосед только хмыкнул в ответ.

Эта лекция оказалась на удивление интересной. Мы проходили классификацию магических существ по типу угрозы и способам нейтрализации. Особое внимание уделялось уязвимым точкам, встречающимся у монстров.

Благодаря знаниям Кирилла, полученным факультативно, я знал многое. А вот Влансендур, похоже, нет, и ни капельки не стеснялся этого. Он постоянно задавал вопросы, даже самые базовые.

К концу пары Семён Петрович уже автоматически смотрел на него после каждого тезиса, ожидая очередного:

— А если тварь отрастит вторую голову?

— А почему фаерболы в этом случае не работают?

— А если их скормить другим тварям?

Аудитория хихикала, но профессор терпеливо разжёвывал.

— Не думал, что ты правда возьмёшься за ум, — сказал Семён Петрович Амату, когда мы группой выходили после лекции.

— Всё благодаря вам. Задумался над теми словами, что сказали тогда в лесу.

— Какими словами? Я тебе что-то говорил? — удивился профессор.

— Вы сказали, что со мной всё ясно. Вот я и решил исправиться. Конечно, новый ректор тоже надавил, но хочется верить, что это был мой выбор.

— Ну что же, я рад, что хоть кто-то меня слушает, — улыбнулся лектор.

* * *

Сравнивать двух соседей — бывшего Митю и нынешнего Амата — всё равно что сравнивать метеор и скалу.

Митя Жданов жил в вечном вихре чужих тайн.

Он всегда куда-то срывался как перепуганный заяц, успев перед этим шёпотом выдохнуть пару слов в чьё-то ухо или сунуть в ладонь записку. Даже после его переезда к Сергею Качалову поток странных визитёров не иссякал.

Бывало, услышу громкий стук среди ночи, а на пороге стоит парень из охраны с дикими глазами.

— Митя здесь⁈ — шёпот хриплый, будто человек бежал всё это время. — В порту Балтийска видели «Странницу»! Она вернулась с пятого кольца практически без экипажа!

То утром, едва я продрал глаза, уже ломится первокурсник с перекошенным от ужаса лицом и помятым докладом в дрожащих руках.

— Жданову, срочно! Это по «магическим тварям». Он сказал, если опоздаю, меня исключат!

Поэтому я удивился, как быстро Митя и Сергей, два таких разных человека, нашли общий язык.

Хотя если вспомнить, как Жданов умел втираться в доверие, тут нечему удивляться.

Он был как ртуть: просачивался в любую щель. За пару бесед мог развязать язык даже самому замкнутому профессору. Помню, как ещё несколько месяцев назад под видом «исследовательского проекта» вытянул у нашего куратора, старика Бычкова, доступ в запретный архив, а через неделю уже пил чай с директором библиотеки.

Теперь мой бывший сосед пропадал в комнате Качалова, а его «клиенты» всё ещё штурмовали мою дверь, будто я личный секретарь Мити.

— Киря, ну потерпи ещё пару дней, — уверял меня он, — люди просто не в курсе, что я переехал!

Но, зная Митю, я понимал, что эти пару дней растянутся как минимум на пару недель, а то и месяц.

А вот Амат… Вернее, Влансендур, который теперь жил в его теле, старался не выделяться. На людях вёл себя как прежде: тренировки, пробежки, молчаливое упорство.

Однажды я случайно назвал его настоящим именем, и он резко обернулся.

— Не делай так.

— Что, даже наедине?

— Да, — слишком жёстко ответил он. — Привыкай. Я Амат. Только Амат.

В общем, для меня почти ничего не изменилось. Вечера я по-прежнему проводил за изучением отцовских записей, которые до этого скрывал от Мити, и теперь от Амата.

Утром — пробежка и тренировка с клинком, надо было набирать темп, чтобы в конце семестра сдать на «хорошо» физические дисциплины.

Днём были занятия.

После лекций — фехтование с Лизой Минской.

За три месяца я, наконец, перестал позориться, как последний выскочка, постепенно обретая столь необходимый для аристократа навык.

Как-то раз на тренировке появился Сергей Качалов. Он молчаливо стоял в тени колонн, наблюдая за нашими упражнениями. Потом неожиданно шагнул вперёд, взял тренировочный клинок и кивнул в мою сторону.

— Покажи, чему научился.

Разгром был предсказуем. Для него клинок это продолжение руки. Сергей действовал быстро, как молния. Я едва успевал поднимать шпагу, а его удары уже находили слабые места в моей обороне.

Но в конце, к