Читать интересную книгу "Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин"

раз меня не встретил выстрел снайпера. Оказавшись на земле, я побежал так быстро, насколько мог, постоянно петляя. Мне надо срочно оказаться в поместье, некогда мне разбираться с этими, мне надо успеть помочь сестре и маме. Не получилось, на выходе по мне открыли огонь из защищенных станковых пулеметов, заставив меня вернуться в здание больницы, внутри меня уже ждал владеющий распадом. Его силуэт был виден в проеме. Вырванная дверь, полетевшая в него, просто рассыпалась в воздухе. Пули из трофейного пулемета также не нанесли ему никакого вреда, они просто не долетали до его тела, рассыпаясь на атомы, не долетев каких-то десять сантиметров.

У меня не было выбора, пробежав пару десятков метров по коридору я, проломив дверь, которая оказалась входом в какой-то кабинет, в нем сидели медсестры, которые испуганно прятались под столами, поставив Эми на пол и погладив её по голове, сказал:

− Малышка, побудь здесь, никуда не уходи. − Эми схватила меня за руку с такой силой, как будто от того, насколько сильно она сожмет, руку зависит её жизнь.

− Ты вернешься? – Она, наверное, смотрела мне в глаза, но я ими нечего не видел, и в них могла отражаться только пустота.

− Конечно, малышка, я скоро вернусь, − Эми убрала свои ручки, отвернулась от меня и попыталась незаметно утереть свои слёзы. - Я буду ждать.

Выскочив в коридор, я практически в упор расстрелял две пары щитовиков, за которыми прятались стрелки. Они ожидали меня, но так как я сразу побежал по стене под самым потолком, и начал вести стрельбу сверху, щитовики не успели отреагировать, и это мгновение было решающим, и принесло им смерть.

За ними шла в темном комбинезоне девушка, которая и была той смертельной опасностью, которую мне надо уничтожить в первую очередь. Сосредоточив огонь на ней, я пошел на сближение. По ходу движения, я смог подобрать один из массивных щитов погибших щитовиков. Я на манер бульдозера пер на неё, прикрываясь щитом, очереди из пулемета сковали её движения заставив переключиться на собственную защиту, уделяя нападению на меня крохи, но и тех крох хватило, чтоб заставить распасться внушительным участкам кожи на моих ногах, оголив мышцы. Сила распада превращала в пыль пули, и щит становился все легче, рывок на сближение, удар щитом отбросил владеющую в стену. Не дав ей осесть на пол, я подскочил и прижал её тело щитом, стараясь надавить на череп и, в случае необходимости, ударом кулаком об щит расколоть черепушку этой молоденькой владеющей.

− Кто ты, отвечай! – Заорал я, мне нужна информация о том кто враг, какие цели преследует он нападением на меня и родовой особняк.− Отвечай, а не то раздавлю твою гнилую черепушку!

− Я убью тебя, Шосе, – Донеслось озлобленное шипенье, я сильней надавил шитом ей на голову, давая понять что я легко исполню угрозу, − Не узнал меня, урод, Чихеро я, ублюдок!

От неожиданности, я ослабил давление чересчур, мне непонятны были мотивы, зачем клану Кохе нападать на нас, была только одна возможная причина, и это гибель её брата от рук Каори двенадцать лет назад.

− По каким причинам клан Кохе решил напасть?! − Из-за щита послышался смех.

− Клан Кохе и не нападал на ваш род, я по своей воле помогаю кланам Хитаси и Фасе, они мне передали записи с видеокамер парка, которые пропали двенадцать лет назад. На них видно, как Изама Шосе осматривал марионетку, которой был мой брат, и как твой дед доставил в парк его, чтобы имитировать нападение! Я прикончу вас всех за то, что убили и опозорили память о моем брате! – С лестницы послышались шаги, а щит начала проедать сила Чихеро с бешенной скоростью, мощный удар кулаком в щит там, где находилась голова девушки, остановил её силу, а очередь из пулемета не дала мне закончить начатое. Трофейный пулемет щелкнул пустым затвором и полетел в бойца, а я сам кинулся в палату за Эми, отсюда надо выбираться. Теперь, когда нейтрализован владеющий, выбраться будет намного легче. Как только я заскочил в кабинет, ко мне на руки пулей сама, без помощи, взлетела Эми и мы, выбив очередное окно, понеслись в сторону родового особняка. Нам стреляли в спину, некоторые пули я отклонял, но большинство из-за моего петлящего передвижения даже и близко не могли попасть в меня.

Бежать через город было легко, я постоянно срезал путь, пробегая парки, а иногда и вовсе двигался по крышам, для меня не было проблемой поддерживать скорость около сорока километров в час. Но сейчас я практически летел и, как мне казалось, достигал предельной для моего «дана» скорости в шестьдесят, или даже семьдесят километров в час, по такой сложной местности. Приблизившись к району, где находился наш родовой особняк, я почувствовал зловонный смрад, дым заволакивал улицы. Двигаясь по району, я видел валяющиеся повсюду трупы и толпы полицейских, которые осматривали дома и квартиры, а также занимались уборкой трупов с улиц в стоящие повсеместно машины скорые помощи. Везде виделись отголоски боя, и чем ближе я приближался, тем больше было разрушений, оплавленный от молний асфальт, горевших и полуразрушенных зданий. У самого подхода к особняку, меня всё-таки засек один из кордонов полиции, который воспринял меня как возможного противника, и пустив предупреждающую очередь из пушки боевой машины пехоты, через рупор они приказали мне остановиться, и под лучами прожекторов ко мне подошла группа для досмотра и определения моей личности. Я мог их понять. Моей одеждой служил потрепанный бронежилет, надетый на майку и простые штаны, которые превратились в лохмотья, через дыры которых проглядывались ноги, на которых частично отсутствовала кожа. И все это дополняли глаза, из которых шла кровь, и часть которой запеклась в багряную корку на моём лице. За несколько минут, я всё-таки смог объяснить полицейским, что я Дэйчи Шосе, после чего они вызвали по рации своё начальство и, получив добро, провели меня к особняку, или точнее, к тому, что от него осталось.

Особняк представлял собой котлован, и, несмотря на усилия пожарных, он все горел. У меня была надежда на то, что Каори и Эйко смогли укрыться в родовом хранилище, но смотря на тот провал, что зиял в земле, и куда уходили те тонны воды, которыми заливали это пепелище, я понимал, что выжить им там было невозможно. Я прощупывал внутренним зрением каждый метр, надеясь засечь сердцебиение или хоть какую-то жизнь, но всё было